Я начинаю жить - Энни Янг

— А иностранный… это значит английский?

— Нет, это значит любой язык, кроме русского, — раздражается Игорь. — Еще вопросы?

— А можно взять английский? Ну, из всех иностранных языков мне он ближе. Хотя я и его толком не знаю, — со вздохом замечает Макс, почесывает затылок.

— Я же сказал, что можно. Только учти, что нужная статья необязательно будет на английском языке. Ее может и вовсе не быть. Так что настраивайся на работу с другими языками. Это может быть и немецкий, и испанский, итальянский и прочие языки.

— Но я же их не знаю, — возмущается Макс.

Игорь театрально закатывает глаза.

— А я разве прошу тебя знать все языки мира и перевести самому?

— То есть можно воспользоваться переводчиком?

— Разумеется, Вишневский! Переводчики, словари, всё, что душе угодно. Только одно условие: доведи работу до ума. Если думаешь, что переводчик тебе всё правильно переведет, то ты ошибаешься. Переводчик — это безмозглая машина, которая выдает всё, что ни попадя. Твоя задача — сделать статью понятной, с правильной смысловой нагрузкой, а не просто набор слов. Тебе понятно?

— Да, — с обреченным видом вздыхает Вишневский. — Ну и задачку вы мне подкинули.

— Хочешь, дам другое? — Преподаватель выразительно поднимает бровь, намекая, что это самое «другое» не то что сложнее, оно будет практически невыполнимой задачей.

— Нет-нет, мне по душе иностранная статья. Сгораю от нетерпения наконец приступить к выполнению этого задания, — с иронией высказывается Макс и натягивает фальшивую улыбку.

— Ну и отлично. Свободен, — говорит спокойным тоном Игорь. Однако нотки нетерпеливости в них я заметила.

Максим бросает сочувственный взгляд на меня: наступила очередь моего наказания. До чего же мило с его стороны. Все-таки он изменился, стал более человечным. На его выражение лица, говорящее мне «не кисни, всё будет ок», я лишь благодарно улыбаюсь, давая понять, что всё в порядке. Переключаю угол обзора на Игоря и понимаю, что он заметил наш с Максом немой разговор. Его хмурый взгляд бегает от меня к Максу и обратно; поспешно опускаю глаза вниз, на свои пальцы.

— Можешь идти, — резко и недовольно бросает Игорь наглому студенту, что так опрометчиво посмел задержаться.

— Да, спасибо, — роняет Вишневский, повернув голову к преподавателю.

Повернувшись вновь ко мне, он, готова поклясться, спрашивает: «Тебя подождать?»

Неожиданно. Как бы там ни было, наверное, нужно ответить.

— Макс, встретимся на паре, — говорю я ему вслух.

— Хорошо, — кивает он. — До свидания, Игорь Константинович. — Макс покидает аудиторию.

Тишина.

Я молча сижу и неотрывно смотрю на свои красивые, персиковые ногти, нахожу один сломанный. Черт! Придется укоротить. Старательно изучаю сломанный ноготь.

— Алекс… — зовет Игорь. — Алекс. — Он встает, обходит свой рабочий стол и направляется ко мне.

Разумеется, я всего этого не вижу, у меня куда более интересный объект наблюдения, но это не мешает мне представлять ход его движений.

Игорь останавливается в проходе, какое-то время стоит так, потом развернув впереди стоящий стул и придвинув его ближе к моему столу, садится лицом ко мне, прямо напротив. Не обращаю никакого внимания на человека перед собой.

— Алекс, — повторяет он, но ответа так и не получает. Тогда Игорь осторожно кладет ладони поверх моих рук и легонько сжимает их. Нет, не так, чтобы мне было больно, он даже не касается моих ран. — Прости, — шепчет виноватый голос.

И тут меня прорывает. Конкретно так прорывает. Отдергиваю руки и начинаю беззвучно плакать, роняя голову на пригвожденные к парте кисти. Тихонько всхлипываю.

Никаких действий с его стороны. Остается только гадать, каково выражение лица виновника моего плачевного состояния. Удивлен ли он? Растерян?

Спустя минуту я всё же слышу его тихий голос:

— Прошу тебя, прости меня. Не плачь ради бога. — Игорь касается моих волос. Нежно перебирает пряди, рассыпавшиеся по поверхности стола. — Я не должен был так себя вести. Это неправильно, я понимаю. Я просто вышел из себя, прости меня… Ну что мне сделать?.. Ну не плачь… Давай спокойно поговорим. Тебе нужно успокоится и…

— Успокоится?! — резко поднимаюсь с парты и гневно сверлю его глазами. — Успокоится? Серьезно, Игорь? Из нас двоих успокоиться необходимо только тебе. Не мне.

— Ты права. — Он ужасается при виде моего заплаканного лица. — Ты во всём права.

— Перестань! Не надо сейчас делать вид, что соглашаешься со мной. Со мной это не прокатит. Хватит, Игорь. Хватит! — и слезы в этот момент очередной волной брызжут из моих и без того опухших глаз. — Я тебе что, игрушка для битья? Кто я тебе, скажи мне? Кто я для тебя, черт возьми?!

— Тише, тише… — парта между нами за считанные доли секунды летит в тартарары, и уже меньше чем за секунду он бережно прижимает меня к себе, опустившись на колени. — Всё хорошо. Шшш…

Ничего не могу с собой поделать. Это сильнее меня. С каждой минутой я всё сильнее содрогаюсь в его объятиях. Плачу и не могу остановиться. Ну как так? И сил оттолкнуть от себя этого мужчину у меня нет.

Чувствую, как его «шшшшш» и ласковые поглаживания по спине постепенно меня успокаивают, напряжение спадает, и я расслабляюсь у него на груди. Всхлипывания прекращаются.

— Алекс, больше всего на свете… — упавшим голосом произносит Игорь, носом зарывшись в мои волосы, — я не хочу ссориться с тобой. Не знаю, о чем я думал, когда… — он с горьким вздохом целует меня в висок, — накричал на тебя. В последнее время нервы ни к черту. Проблемы на работе и не только. Всё навалилось. На днях наорал на подчиненных, даже уволил двоих, представляешь? Монстр одним словом… Ты как? — Он осторожно заглядывает мне в глаза.

— Меня машина сбила, — роняю я невпопад.

И зачем ты, Алекс, ему это сказала? Дурочка.

От обиды, наверное. Мол, пусть еще пуще сожалеет о содеянном.

— Что? — переспрашивает он, вероятно, подумав, что ослышался.

— Я опоздала… — неуверенно начинаю я, избегая смотреть Игорю в глаза, — потому что меня сбила машина.

— То есть как сбила машина? — не понимает он, ну или просто не может осознать и заставить себя поверить в случившееся. — Ты… О господи! — наконец до него доходит смысл моих слов. — Когда? Где? У тебя что-то болит? — и с тревожным лицом начинает осматривать меня с ног до головы, кончиками пальцев проводит по моей щеке.

— Со мной всё в порядке, — заверяю я и кладу руки на колени ладонями вниз, спрятав таким образом некрасивые ссадины.

— Тебя осматривал доктор? Что он сказал? — Он с озабоченным видом смотрит на меня.

— В больницу я не поехала.