В погоне за Алой - Изабель Ронин

Калеб

– Только ты, – сказал я ей мягко, держа ее лицо в своих руках.

Я погладил ее щеку пальцем, наслаждаясь мягкостью кожи. Кошачьи глаза расширились, когда она смотрела на мое лицо с такой невинностью, что мне захотелось схватить ее и обнять… и уже не отпускать.

До приезда Беатрис-Роуз оставалось меньше часа, но я не мог остановиться – я притянул Алую к себе и поцеловал в губы. Я не целовал ее с утра. Она – наваждение. Наркотик, бегущий по венам.

Я жадно ее целовал, руки блуждали по телу. Ложбинка на спине, прямо над ягодицами, сводила меня с ума. Ее вкус заводил. Ее дыхание отзывалось во мне жаром.

Ресницы затрепетали, когда она закрыла глаза. Мой язык скользнул по коже, вниз по длинной линии шеи, к чувствительной точке чуть ниже уха, и она вздохнула. Я приложил к ней губы, и она задрожала. Черт, надо остановиться.

«Еще несколько минут», – сказал я сам себе. Но когда она приникла всем телом ко мне, прижавшись грудью, я потерял рассудок.

Я завладел ее ртом, исследуя его языком. Она коснулась моего языка своим, и я точно с цепи сорвался. Руки завладели ее телом, округлые груди легли в ладони точно влитые. Мне захотелось увидеть ее голую грудь, прильнуть к ней губами так, чтобы она снова вскрикнула.

Я прижал Алую к себе еще крепче, отодвигая назад, пока она не ударилась о стену. Я схватил ее за ногу и завел ее себе за бедро, чувствуя жар, исходивший от ее тела. Она обхватила меня руками за шею, пальцы вцепились в волосы и дернули их – довольно сильно, до боли. Мне понравилось. И тут она застонала, введя меня в исступление.

– Боже, – шепнул я, чуть дыша.

Я хотел всего лишь попробовать, отхлебнуть. Но теперь мне не терпелось выпить ее до дна. Проглотить ее стоны. Смаковать кремовую кожу. Я потерялся… потерялся в Алой.

Когда она укусила меня за губу и потянула за нее, я зарычал. Перед укусом она мягко прихватила мои губы зубами несколько раз. Как же сексуально.

– Как же сильно я тебя хочу, – шепнул я ей на ухо. Я взял ее в руки, не отрываясь от ее губ.

«Спальня», – пытался я сообразить на ходу. Слишком далеко. Я заметил диван в нескольких шагах от нас и торопливо донес ее туда, не разрывая поцелуя. И грубо уложил на подушки.

Я оседлал Алую и стянул футболку, и тут вдруг застыл, глядя на нее.

Чтоб я сдох.

Ее губы налились и опухли, зрачки расширились. Она полулежала, полусидела, поддерживая себя локтями, и смотрела мне в глаза. Безумно красивая. Я впился в нее взглядом – она села и застенчиво положила руки мне на бедра. Мускулы напряглись. Я нервно сглотнул, восхищенно на нее глядя и ожидая, что же будет дальше. Я ждал… и ждал… Я думал, что умру на месте, когда она потянулась за футболкой и сняла ее.

Господи…

Я был зачарован. Я пал под ее чарами… и наблюдал, как она берет меня за руку. Я наклонился, чтобы уложить ее удобнее, когда она медленно прижала мою руку к своей щеке. Она уставилась на меня темными, таинственными глазами и поцеловала меня в ладонь.

В моей жизни бывали моменты, которые, я точно знал, останутся со мной навсегда – они длятся всего секунды, но необратимо врезаются в память, находя себе место в моем сердце и бесповоротно меняя мою жизнь. Этот момент был именно таким.

Меня всегда окружали люди, я всегда знал, что мое место среди них. Мне никогда не было одиноко, но и счастливым я себя не считал – до этого времени, когда мы смотрели друг другу в глаза, я не осознавал, что кому-то принадлежу. Так было до Алой, пока в мою жизнь не ворвалась она. Она стала мне домом. Стала родной.

– Калеб. – Голос мягко шептал, взывая к моим чувствам.

Я от удивления раскрыл рот, когда Алая положила руку мне на грудь и толкнула меня, опрокинув на спину. Она забралась на меня, и мозг отключился. Она нежно поцеловала меня в шею, губы скользнули на грудь, на живот. Когда я ощутил, как язык пробежал по коже, я чуть не кончил себе в штаны. Я познал вожделение и действовал по его наитию столько раз, что сбился со счета. Но это… это совсем другое дело. Было больно, почти невыносимо. Но эта боль была благой. Бесподобной. Я хотел обладать ей так же сильно, как она – мной.

Она – огонь, пусть она меня опалит… и поглотит. Я не мог устоять, словно бабочка, летящая на пламя свечи. Я взял контроль на себя, поцеловал ее самозабвенно, с дикой жадностью, от которой меня трясло.