Отец подруги - Алайна Салах

— Не обсуждается, — отрезает Борис, выпуская меня из объятий. — Ей всего восемнадцать.

— То есть, она недостаточно взрослая для перелетов?

— Недостаточно взрослая, чтобы оставаться наедине с парнем, который ее старше.

Я предполагала, что он это скажет, а потому без заминки задаю свой следующий вопрос:

— А я достаточно взрослая, чтобы оставаться наедине с тобой?

Вздохнув, Борис устало трет лицо.

— Не нужно выворачивать имеющуюся ситуацию против меня, Сона.

— Тебя ведь по большей мере только это волнует, да? — не сдаюсь я. — Что они могут заняться сексом?

Он молчит, и я, воспользовавшись этим, перехожу в наступление.

— Если они решат этим заняться — при условии, если уже не занялись, ты все равно не сможешь на это повлиять. Вспомни меня… Я перла, как танк, потому что твердо знала, чего хочу, и ни одному человеку на земле было не под силу меня уговорить… Так почему ты думаешь, что сможешь повлиять на Лену? Она не менее взрослая, чем я, и уж если что-то решит, точно не свернет с пути. Не стоит недооценивать упорство влюбленной женщины…

Я хочу говорить еще, но у Бориса, как назло, снова звонит телефон, и мне ничего не остается, кроме как оставить его одного. Я понуро спускаюсь на первый этаж, сетуя, что в защиту Ленкиной любви успела израсходовать далеко не все аргументы.

За столом тоже царит полное уныние. Ленка с размазанной под глазами тушью незаинтересованно ковыряет бисквит, а Артем успокаивающе гладит ее по плечу, приговаривая: «Пожалуйста, не грусти, солнце».

— Мне очень жаль, что все так вышло…. — тихо говорю я, глядя на подругу с искренним сожалением. Дурочка я. Вообразила, будто в моих силах его переубедить. — Может быть, вы еще сможете поговорить наедине…

Ленка горько фыркает. Мол, чушь не говори. Ты моего отца разве не знаешь?

— Можете ехать, — вдруг раздается со второго этажа ровный голос Бориса. — Но только на два дня. И чтобы круглосуточно была на связи.

Настроение за столом резко сменяется на положительное. Причем не только у Лены. Неужели Борис прислушался к моим словам и отпустил дочь на отдых с любимым? Как бы не было в действительности, но я очень рада и широко улыбаюсь, наблюдая за эмоциями подруги.

Мы еще сидим какое-то время. Усталость наваливается на меня внезапно. Минуту назад я с Леной смеялась шуткам Артема, а сейчас опускаю приборы на тарелку, вспоминая, что оставила лекарства дома и пропустила их прием. Возможно, это сказывается на самочувствии? Собираюсь сказать, что мне уже пора, но Артем опережает:

— Спасибо за вечер, — говорит он и тоже складывает приборы в тарелку. — Рад был знакомству. За Лену не переживайте, рядом со мной она будет в безопасности, — обращается он к Борису, на что тот коротко кивает.

Лена не перестает сиять, глядя на подругу, я чувствую радость.

Мы идем в прихожую. Открыв приложение, я собираюсь вызвать такси и тоже ехать домой, но подруга замечает мои манипуляции и предлагает Артему подбросить меня до дома, на что он тут же соглашается.

— Не стоит, — пытаюсь отказаться. — Это в другой стороне, придется делать крюк, — я очень внимательно слушала парня Лены и теперь знаю, где он живет. — На такси будет быстро.

Не хочу никому создавать лишних проблем.

— Все в порядке, — улыбается Артем. — Доставлю в лучшем виде.

— Я отвезу, — произносит Борис. — Мне как раз нужно в центр. Только переоденусь.

Мои щеки обдает жаром, когда наши глаза встречаются. Всегда так, стоит мне представить, что мы останемся наедине.

На прощание Лена обнимает меня и чуть ли не душит в своих объятиях, просит приезжать чаще. Впервые за долгое время я ощущаю себя так, будто не было никакой аварии и дней реабилитации. Целую ее в щеку, заверяю, что обязательно приеду, и иду за Борисом на улицу.

— Ну вот, оставили меня одну дома… — Лена наигранно дует губы. — Ты допоздна сегодня, пап? Или, как и вчера, не вернешься домой?

Мое сердце снова сбивается с ритма. Прошлую ночь Борис провел со мной. Я проснулась в его объятиях и едва не умерла от счастья. Минут пятнадцать любовалась, как он спит, и боялась его разбудить.

— Вернусь, — коротко отвечает он.

Я сажусь в Мерседес и в зеркале заднего вида наблюдаю, как Артем и Лена снова милуются, стоя у его автомобиля, а когда мы выезжаем за ворота, поворачиваюсь к Борису.

— Ты меня приревновал к парню Лены, поэтому не отпустил с ним?

Это всего лишь догадка, но она укореняется в мыслях, стоит мне вспомнить о нашем утреннем разговоре. Борис говорил, что собирается поработать накануне важной сделки, но вместо этого везёт меня домой и, я надеюсь, ненадолго задержится. Мне бы этого очень хотелось. Весь день только и думаю, как опять окажусь в его сильных руках.

— Нет, не приревновал. Мне будет спокойнее, если я сам тебя отвезу, — переводит на меня взгляд и кладет руку мне на колено.

Внизу живота становится горячо и сладко от его прикосновения, я вспоминаю, как Борис брал меня вчера, царапал кожу щетиной, и как при этом горели его глаза, когда он смотрел на меня.

— Не знаю, что повлияло на твое решение… — начинаю тихо, с придыханием, потому что его рука до сих пор на моем колене и сбивает с мыслей, но вдохнув глубже, продолжаю: — Но спасибо, что ты отпустил Лену с Артемом в Сочи. Она очень счастлива. Я давно не видела ее такой. И в учебе она подтянулась.

По губам Бориса скользит улыбка.

— Ты и повлияла на это решение.

Я начинаю мелко дрожать от его слов.

— Даже не верится, я думала ничто и никто не способен его изменить…

— Ты недооцениваешь степень своего влияния на меня.

От хриплых вибраций его тона по коже несутся мурашки. Я замешкалась ровно на секунду, а потом накрываю его ладонь своей и глажу. Сжимаю. Хочу, чтобы Борис опять остался со мной, хотя и понимаю, что сегодня это вряд ли получится. Он обещал Лене вернуться, а свои обещания привык выполнять.

Припарковав машину у дома, Борис не глушит двигатель, и это тут же отзывается разочарованием внутри.

— Проводишь? — спрашиваю я.

Он