Семьсот километров любви - Екатерина Дибривская

Один раз в своей грёбаной жизни я отчаянно нуждаюсь в долбанном чуде.

– Сейчас сюда придут Катюша, Полина и твоя мама, – говорю ей. – У тебя будет примерно сорок минут, чтобы подготовиться.

– К чему подготовиться?

– К торжественному бракосочетанию, – усмехаюсь я. – Прости, будет не так, как ты, возможно, планировала, но будет главное: ты станешь моей женой и мы обменяемся кольцами. Потом, когда у нас будет больше времени, я надену на тебя пышное белое платье с кружевной фатой, и мы обвенчаемся. Будет шумное торжество и свадебное путешествие.

Я не позволяю себе ни на секунду усомниться в том, что всё это у нас будет. И ей не позволю.

– Готовься стать моей женой, Арина Сергеевна. – Я целую её руку. – Я оставлю тебя ненадолго. Только чтобы купить тебе букет. И сразу вернусь.

Я не говорю ей, что за дверью творится форменное безумие, что её мать вызвала её бывшего мужа. Зачем?

На моё счастье, когда я нёс Арину, в коридоре сидели только дети, и они молча пошли за мной.

Я выхожу из палаты вовремя. Как раз к Кате подходит сестра Арины, и я зову их пройти. Прошу Полину ничего не рассказывать. Убедительно прошу. Они мне все тут крепко задолжали.

Никита хочет встать, но я качаю головой. Он безропотно кивает и включает свою игру.

Я не уверен, что сцена выйдет удобоваримой. Моему сыну ни к чему становиться её свидетелем.

Иду вниз целенаправленно: встретить сотрудника ЗАГС, дождаться курьера, выпить кофе и сделать пару глотков свежего воздуха.

Реальность душит меня. Уничтожает. Накрывает тяжёлой могильной плитой с именем той, которую я не могу упустить. И не упущу. Ни в коем случае!

Ещё издалека вижу родителей Арины, с ними – пока размытый силуэт. И чем ближе я к ним приближаюсь, тем яснее он становится.

И почему я не удивлён?

Судьба – известная шутница, потому что передо мной стоит программист из московской делегации, который рассказывал в сургутской сауне десять месяцев назад про своё благородное решение уйти от больной жены, дабы не изменять ей в браке.

– Это он? – удивлённо спрашивает он у тёщи.

Поправка: у моей без-получаса тёщи.

– Он, он, – опережаю все ответы. – Ну снова здравствуй, Артурчик!

Как только увидел его, уже знал, что не сдержусь. Даже не планирую себя останавливать.

Коротко замахнувшись, прицельно бью.

Раз.

– Это за то, что обижал мою жену, – говорю ему.

Два.

– Это за то, что бросил её один на один справляться с болезнью, чтобы иметь возможность трахать других женщин.

Три.

– Это за то, что позволил ей умирать.

Четыре.

– Это за то, что докучал ей в моё отсутствие.

Пять.

– Это за то, что ты сразу взбесил меня. Ещё в Сургуте.

Всё происходит так быстро, что никто из администрации или персонала больницы не успевает ничего предпринять. Больше и не нужно. Я делаю несколько шагов до поста медсестры, прошу несколько салфеток и возвращаюсь обратно.

Бывший муж Арины, очевидно, снова ожидает ударов, но я уже выпустил пар. И высказал основные претензии. Молча протягиваю ему салфетки.

– Ирина Павловна, Арина ждёт вас, – говорю женщине. – Вы должны побыть с ней немного, вместе с Полиной и Катюшей, помочь привести себя в порядок и поддержать перед росписью. Регистратор скоро будет здесь. Сергей Иванович, думаю, вы тоже можете подождать в палате. Я дождусь сотрудника, приму букет, и мы сразу начнём.

– Зачем вы женитесь на моей жене? – спрашивает Артур.

Я удивлён такой постановкой вопроса.

– Во-первых, она перестала быть твоей женой в тот момент, когда ты принял неверное решение и выбрал всех других, здоровых, женщин вместо неё. Во-вторых, уверен, что это не твоё дело. Ровно по той же причине. Но я тебе скажу, чтобы ты имел понятие на будущее: именно так, Артурчик, поступают нормальные мужчины. Женятся на любимой женщине, невзирая ни на что. В-третьих, хотя это тоже не твоё дело, но у меня сегодня долбанный долгожданный праздник, поэтому это я тоже тебе скажу: мне нужна свобода действий и возможность принимать решения за неё, потому что я, в отличие от тебя, не собираюсь больше никогда спать с другими женщинами и мне нужна именно эта, моя, женщина, со всеми болячками, страхами и заморочками. Твой психолог ошибся. Ей не мотивация нужна, чтобы лечиться. Мужик ей нужен!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Отец Арины смотрит на меня с примесью гордости и уважения, а её мать... Старательно избегает моего взгляда. Да и похер. Сегодня я возмутительно великодушный.

– У тебя есть две минуты, – говорю недоразумению в штанах, к которому больше никогда не буду ревновать свою жену. – Ты можешь подняться и попросить у неё прощение. Две минуты и только сейчас, потому что, когда она станет моей женой, у тебя больше никогда не будет такого шанса.

Я не проверяю, воспользуется ли он своим шансом или нет. Мне всё равно. Это важно для Арины, но она сможет жить и без этого извинения от мужчины из далёкого и нереального прошлого.

Я просто выхожу наконец на улицу и вдыхаю на полные лёгкие апрельского воздуха, заново учась дышать.

52. Питер

За спиной слышны шаги. Почему бы вам просто не дать мне несколько минут для передышки?

Сюрприз: передышки не предвидится.

Ещё сюрприз: это тёща.

Тихо садится рядом со мной на скамейку. Я всем видом игнорирую её присутствие. Думаю, я морально истощён. Да и физически сейчас не в лучшем состоянии. Держусь на одном лишь честном слове. И то только потому, что времени практически нет.

Сегодня я начну оформлять новые документы для Арины, необратимый процесс запустится сразу после регистрации нашего брака.

С ума