Три мести Киоре 2 - Наталия Корнеева

Она вскочила, ударилась о дерево, запуталась в ветвях. Ломала их, злясь, но вырвалась из-под листвы в стылую ночь.

Медлила!

Ее промедление, ее глупость привели к замужеству. К чувствам, что снова сделали из нее девочку!

— Слуги сбились с ног в поисках тебя, — она обернулась и увидела Дорана в дверном проеме черного входа.

Уставший, бледный, он сливался с темнотой неосвещенного коридорчика, растворялся в ночи — чисто призрак! По сердцу полоснуло болью: нет у Киоре будущего ни с этим человеком, ни с кем-то еще. Она отомстит, и оставит этот мир. Навсегда. Пусть провалятся эти перерождения, если каждая жизнь — такой кошмар! Доран к тому же сторонился ее, держал расстояние: жесты отличались скупостью, а в лице таилась настороженность недоверчивого зверя, принюхивающегося к чужаку.

— Иди за мной.

Они поднялись в кабинет Дорана, где из сейфа за картинами он достал обитую бархатом шкатулку. Поставив ее на стол, мужчина провел ладонью по крышке, словно это был ларец с сокровищами.

— Завтра бал. Мы идем туда.

— Ага, знаю, — кивнула она. — Интересно, что станет моим лучшим трофеем?..

Спина герцога выразила недовольство ярче слов; он сел в кресло у стола — под глазами залегли тени, белый воротник покрылся пылью, как и эполеты, переставшие сверкать.

— Служба тебя убьет, — вырвалось у Киоре горькое замечание.

Изможденное лицо мужчины как будто вмиг состарилось, а может быть, так сыграл боковой свет лампы, прибавивший герцогу все двадцать лет. Он еще раз погладил крышку шкатулки.

— Твоя жизнь тебя тоже в могилу приведет. Однако ты не спешишь меняться.

Глаза, словно присыпанные пеплом, устало взглянули на нее, и Киоре отвела взгляд, впервые не желая читать собеседника по лицу, предпочла сменить тему:

— Мне нужно что-то передать Вайрелу?

— Вайрелу… — Доран взял чистый лист из стопки, вернул его обратно, нахмурился. — Передай, что к нему внедрятся наши люди, пусть кого-то из них приблизит к себе, и это будет новый связной. Твоя работа на этом закончится.

— Как?.. И его сиятельство Доран Хайдрейк, глава Тайного сыска, упустит прекрасную возможность подольше использовать Киоре, ученицу Кровавой Эши? — она нервно усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Твоя работа на этом закончится, — он достал из ящика мешочек, положил на стол.

— Будь по-твоему, — кивнула Киоре, забирая деньги. — Что ж, до завтра?

Доран кивнул, и вскоре Киоре бежала по ночным улицам Тоноля, а холодный воздух обжигал легкие. Заколдованный камень показал, что Вайрел на арене, и, переодевшись Лимом, она добралась туда.

Мужчина стоял в стороне от толпы, хмурый, со скрещенными на груди руками. На арене всё шло по-старому: в центре бесилось чудовище в широком металлическом ошейнике, цепь-поводок которого крепилась к кольцу, вмурованному в пол. Вайрел узнал — то был огромный пес с приклеенной длинной шерстью, вымазанной фосфором. «У страха глаза велики, — усмехался коротышка в разговоре с блондином, а Киоре подслушивала, — кто видел тварей, напуганы ими, а значит, память их лжива, она их обманет; кто не видел — поверят в нашу обманку. Прекрасно же?»

Черноплащник на арене дразнил пса, доводя до бешенства, чтобы показать насколько свирепо «чудовише».

— А это только щенок, если позволите мне сравнить с чем-то нам понятным! Варди ценой своей руки застегнул на нем ошейник, и поводок — вот эту цепь! — смогли удержать лишь впятером! Каково, а?! А взрослой твари этот ошейник на один зубок! Перекусит и не вспотеет!

Однорукий Варди, стоявший у стены арены, кивал каждому слову, кивали и еще трое мужчин рядом с ним с ссадинами и переломами, выставленными напоказ. Толпа распалялась, гудела, как потревоженный улей, никто не мог устоять на месте, все оборачивались к соседям, перешептывались, решительно трясли головами, хмурили брови.

— Так почему эти люди ценой своего здоровья сделали больше, чем всё Особое управление?! Почему?! Потому что императору плевать на наши жизни! Мы! Только мы сможем всё изменить! Эту тварь, — он махнул на бившегося в неистовстве пса, — мы усмирим! Мы заставим ее подчиниться! Мы обратим ее против других тварей, пусть это даже будет стоить наших жизней!.. Мы избавимся от этой беды! И в нашей власти не допустить подобного вновь! Мы избежим подобного преступного равнодушия, если изменим власть!

— Долой императора! — крикнул кто-то высоким, пронзительным голосом и замолчал, испугавшись собственных слов.

Затихли все. В этой неестественной, жуткой тишине Киоре показалось, что она слышит, как стучит сердце мужчины рядом.

— Долой Каэр-Моран! — и второй выкрик потонул в согласном рёве толпы.

Медленно отступая, Киоре покинула толпу, поглотившую Вайрела.

От ночи остались жалкие несколько часов на сон, и, когда Тари разбудила ее, чтобы собираться на бал, Киоре едва поднялась — чугунная голова тянула к подушке, но всё же она теперь — герцогиня, и выглядеть должна идеально!

Целый день суеты и сборов, и вот Киоре перед зеркалом доводит до идеала облик Нииры. Последний штрих — поправить линию губ. Она сделала несколько шагов назад: роскошное светло-сиреневое платье освежало ее. Вырез подчеркивал ключицы, руки до самых пальцев скрывали многослойные рукава из кружева, а корсет и пышные юбки рисовали плотную фигуру.

Доран вошел без стука — одетый в черное, строгий, со знакомой шкатулкой в руках, которую поставил на трюмо и медленно поднял крышку. Легкое, ажурное колье из бело-серебристого металла с подвесками-капельками, того же стиля серьги и кольцо очаровывали с первого взгляда, подкупали искусностью сделавшего их мастера, и лишь потом приходило понимание, что это по-настоящему бесценный комплект.

— Фамильные украшения, еще со времен Княжеств…

Он поправил шейный платок, ослабив затянутый дворецким узел.

— Не боишься, что украду? — не удержалась от шпильки Киоре, застегивая серьги.

— Ты могла сделать это раньше, — был спокойный ответ.

— Надо было заказывать черное платье… — окинув взглядом черную форму без единой складки и великолепно начищенные эполеты, Киоре вздохнула.

В бальный зал они вошли под руку — идеальная новая семья из уверенного в себе мужчины и смущенной девушки. Доран здоровался, представлял ее другим людям, ей говорили подобающие поводу комплименты, и Киоре чувствовала себя украшением, печаткой на пальце, прилагавшейся к мужчине.

— Где же император? — спросила она Дорана, устав разглядывать зал, резавший взгляд роскошью.

— Договаривается с колдунами.

Киоре легонько толкнула герцога в бок, чтобы он обратил внимание на приближавшегося к ним слугу в темно-синей ливрее.

— Прошу вас последовать за мной, ваше сиятельство.

Следом за слугой они вышли в коридор, и, под