Вояж цвета спелой вишни - Александр Бергман

нужен толчок! А может, мне самой переспать с ним? — улыбнувшись, подумала девушка. — Только кем он меня после этого считать будет? Даже страшно представить. Или вообще возненавидит. Ну, нет, точно не возненавидит… — она снова улыбнулась. — Я не допущу. Ладно, к чему эти фантазии… Мне просто хочется отношений с мужчиной, в которого я безумно влюблена. Хотя что такое эти самые отношения? Ночные сидения в обнимку возле костра? Какой бред! Нет, главное, наверное, — это осознание того, что человек этот с тобой. Всегда. Думать о нем и знать, что он есть, даже когда не рядом. А вообще, я красотка! Еще совсем недавно не знала, проживу ли еще хоть сутки, а сейчас вот уже влюблена и мечтаю об отношениях. Хотя, если честно, влюблена я в него уже давно, с первого взгляда. Да и что здесь плохого? Я жива и безумно влюблена в самого лучшего мужчину на свете, который к тому же спас мне жизнь».

— Кать, ты что это тут размечталась? — оборвала поток мыслей появившаяся вдруг Виктория с полной пригоршней клюквы.

— Да вот, собралась за клюквой на морс Зотову да задумалась что-то. — Катя показала на котелок, который держала в руке.

— А я вот как раз собрала уже. Подставляй тару.

Катя протянула руки, и Виктория пересыпала клюкву в котелок.

Уже с готовым морсом Катя вернулась в барак и взглянула на Зотова. Тот лежал с закрытыми глазами и, видно, в бреду негромко постанывал. Девушка, тихо ступая, подошла к кровати и нагнулась, чтобы оставить чуть теплое питье. И в этот момент прямо перед ее глазами оказалась торчащая из-под задравшейся рубахи Зотова рукоятка пистолета, засунутого за ремень. Катя несколько секунд с недоумением смотрела на оружие.

«Пистолет?! Но откуда он? — изумленно думала девушка. Катя очень осторожно вытащила из-под ремня Зотова макаров и быстро засунула себе в карман. — Пусть побудет пока у меня. Так надежнее».

Катя вышла наружу. Ее мысли были заняты обнаруженным пистолетом. Она решила подумать над значением этой находки и отправилась прогуляться в лес. Отойдя на некоторое расстояние от прииска, девушка увидела очертания каких-то развалин. Это был заброшенный ртутный рудник.

«Возможно, конечно, что это его табельное оружие как командира, но почему он тогда скрывал его и после аварии не сообщил? Да и каким образом умудрился захватить пистолет из тонущего вездехода? Ведь авария произошла внезапно, и машина сразу пошла под воду! Не мог же он постоянно носить ствол за поясом. Получается, он заранее знал об аварии! Да, теперь кое-что начинает проясняться. Получается, он и аварию вполне мог подстроить, и увести группу с маршрута. Конечно, о причинах я пока не имею ни малейшего представления. Нужно на эту тему поговорить с Борисом».

Развалины вблизи оказались полузасыпанным входом в небольшую шахту. Подойдя к нему, Катя достала из кармана пистолет и внимательно осмотрела. Это был макаров с полным магазином патронов. Девушка ухватилась за выступающее из стены бревно, подтянулась на нем и засунула пистолет за это бревно. «Пусть пока полежит здесь».

Глава 40

г. Москва, Управление КГБ.

Как и предполагал майор Мамот, рапорт об этой истории в штабе округа долго не задержался и уже на следующий день был отправлен в Москву в управление КГБ.

По стечению обстоятельств в то время, когда Пузановский докладывал Максимову детали своей поездки в Елань, в Москве в управлении КГБ рапорт майора Мамота просматривал начальник аналитического отдела управления КГБ, полковник Коршунов. Это был грузный мужчина лет шестидесяти в роговых очках с толстыми стеклами. В управлении полковник слыл весьма незаурядной личностью. Здесь не было другого такого офицера, который распутывал бы настолько заковыристые преступления, порой даже не выходя из своего кабинета. А если уж у него не получалось разобраться в каком-то деле, он мог точно предположить, в каком направлении нужно вести поиск.

На столе перед Коршуновым лежала раскрытая папка, в которой виднелось несколько листов, сжатых канцелярской скрепкой. Полковник с сосредоточенным видом читал исписанные аккуратным почерком листы, потирая пальцами подбородок. Через некоторое время он закрыл папку и взялся за телефон.

— Майора Миненкова ко мне, — сняв трубку, ровным голосом произнес он.

Ровно через три минуты в дверь его кабинета постучали.

— Разрешите, товарищ полковник?

Возле входа стоял мужчина лет сорока под два метра ростом, худощавый, с острым подбородком и впалыми щеками. Кадык его сильно выступал на худой шее.

— Заходи, Миненков, присаживайся, — пригласил майора Коршунов.

Тот зашел в кабинет и присел возле стола полковника.

— Ты проводил проверку в связи с этим рапортом? — Он протянул майору тонкую папку, на обложке которой было написано: «Рапорт. Составитель: майор Мамот».

Миненков взглянул и тут же ответил:

— Так точно, предварительную проверку по этому рапорту я уже провел.

— И что можешь сказать?

— Если в общем, то суть состоит в следующем. Ленинградские милиционеры проводят следствие в связи с убийством неопознанного лица. Их интерес вызвала татуировка на плече трупа. По ходу следствия милиционерам удалось выйти на капитана Советской Армии Юрия Хомутова, имеющего татуировку, идентичную с той, что имеется на неопознанном трупе. Капитан Хомутов опознал наколку и передал ленинградским милиционерам список лиц с идентичными татуировками. Все девять человек, фигурирующие в этом списке, действующие сотрудники ГРУ. В связи с этим милиционеры отрабатывают версию, в основе которой лежит предположение, что их неопознанный труп — это один из этих девяти человек, фигурирующих в списке Хомутова. Соответственно, действующий сотрудник ГРУ, — сухо и монотонно произнес Миненков.

— Это я и сам уже прочел в рапорте, — махнул рукой Коршунов. — Ты мне доложи о результатах проведенной проверки.

— Мною проведена проверка, в результате которой выяснилось, что все люди из списка, составленного капитаном Хомутовым, живы. В данный момент ни об одном из этих людей по местам прохождения службы о несанкционированном отсутствии не сообщается, — так же безэмоционально произнес Миненков.

— То есть ты утверждаешь, что все девять человек, которым этот Хомутов сделал татуировки, живы-здоровы? — уточнил полковник. — А чей же труп, по-твоему, обнаружили доблестные сотрудники ленинградской милиции? — Коршунов вопросительно посмотрел на майора поверх очков. Он постучал тыльной стороной авторучки по столу.

Миненков хорошо знал полковника Коршунова и понимал, что этот стук авторучкой по столу не обещает ничего хорошего. Он внутренне напрягся.

— Трудно сказать… Возможно, этот Хомутов ошибся, — ответил Миненков.

— Ошибся? То есть за свою работу он принял исполнение другого человека? Миненков, ты это мне хочешь сказать?

— Возможно… — неуверенно произнес Миненков.

Коршунов резким движением снял очки и положил их на стол, потом, близоруко щурясь, подался корпусом вперед и