Избранная - Кира Уайт

– Расточительством? – повторяет девушка, слегка прищурившись.

– Именно. – чуть крепче сжимаю ее ладонь, и она пожимает мою в ответ. – Понимаешь, Арин, вас ведь не зря собрали со всех уголков планеты. Такие, как вы, встречаются довольно редко. Думаю, набрать целую сотню было настоящей проблемой, поэтому и отняло у светлых кучу времени.

– Но что в нас такого особенного? – с придыханием спрашивает девушка.

Смотрю, как от напряжения над ее верхней губой выступили крошечные капельки пота, которые она быстро стирает свободной рукой, словно почувствовав мой взгляд.

– Дело в вашей душе. – продолжаю я, наблюдая за реакцией Арин, которая, похоже, ничего не понимает. – У вас светлая душа, которая толкает вас только на добрые поступки. Такие люди встречаются нечасто. Они делают добро другим людям, не требуя ничего взамен. Поэтому светлые и выбрали вас. Вы способны искупить грехи всего человечества, сделать этот мир лучше.

Арин устало потирает глаза двумя пальцами, а в остальном остается неподвижной.

– Ладно, пусть так, хотя звучит это довольно бредово. Никогда не замечала за собой желания спасти человечество, совершив какой-то невероятный поступок. – она тяжело сглатывает. – Но это не объясняет, почему я. Зачем возвращать меня из мертвых?

– Скоро узнаем. – это все, что я могу ей предложить.

Некоторое время она колеблется, вероятно, решая, стоит спорить или нет, а потом сдается и смотрит в окно, за которым по-прежнему ничего не видно.

– Почему Харперс-Ферри? Ведь это крохотный городок с населением меньше тысячи человек. Почему Создатели ждут нас именно там?

Такой крутой смены темы я не ожидал, но только рад, что она на какое-то время решила отложить тот разговор.

– В Харперс-Ферри никогда не жили обычные люди. – говорю с улыбкой, ожидая ее удивления, которое не заставляет себя ждать. Брови Арин ползут вверх, а губы приоткрываются в изумлении. Довольный ее реакцией и тем, что она не может видеть моего взгляда, я продолжаю. – Это место всегда занимали Создатели и их последователи: светлые, темные и хранители.

– Что еще за хранители? – спрашивает Арин, отстегивая ремень безопасности и ерзая на сиденье в попытке сесть поудобнее.

– Так зовут себя последователи Времени. Звучит немного пафосно, но они все такие и есть, скоро сама сможешь убедиться.

– Я что, встречусь с ними? Со всеми? – с еще большим удивлением спрашивает она.

– Конечно. – не могу удержаться от улыбки, ее реакция на мой мир мне нравится. Она не боится, хочет узнать что-то новое, несмотря на то, что внутри копятся переживания за свое будущее и будущее всего человечества. – Они ведь там живут.

– Как и ты. – больше похоже на констатацию факта, чем на вопрос.

– Как и я. – подтверждаю без заминки. – Только я появляюсь там не часто. Моя работа предполагает много разъездов.

– Зачем тебе разъезжать, если ты в любую минуту можешь оказаться где угодно? – Арин сводит брови к переносице.

Наклоняюсь чуть ближе и низким голосом произношу ей почти в ухо:

– Потому что так не интересно.

По ее рукам тут же бегут мурашки, ощущаю их своими пальцами, которые так и продолжают круговыми движениями поглаживать ее кожу.

– Тебе холодно? – спрашиваю тихо, с удовольствием отмечая, как она прикрывает глаза, переводит дух и тут же распахивает их снова, слегка краснея, вероятно вспомнив, что я вижу в темноте. Но тем не менее, девушка не отстраняется.

– Немного. – выдавливает она и подается чуть ближе.

Отнимаю свою руку и наклоняюсь между сиденьями, чтобы взять сзади плед, который обнаружил там в тот день, когда раскладывал переднее сиденье, чтобы уложить на него Арин, когда привез ее прямо на кровати из больницы Эллиса. Разворачиваю мягкую ткань и набрасываю на плечи девушки, а затем снова беру ее руку, заметив улыбку на губах, которую она пытается скрыть, отвернувшись к окну.

– Спасибо. – тихо шепчет Арин и снова поворачивается ко мне. – Погоди, ты сказал, что в Харперс-Ферри живут светлые, темные и хранители. А… как же последователи Хаос? Где живут они?

– Я думал, что говорил об этом. – задумчиво потираю бровь. А может и не говорил. – У нее нет последователей, кроме ракшасов, которые живут в Ином мире.

Арин замирает на мгновение, ощущаю сочувствие, исходящее от нее. Она сопереживает одному из Создателей. Вот, пожалуйста, доказательство того, что даже темные пятна на ауре не запятнали светлую душу.

– Но почему? Почему она не нашла людей, которые разделяли бы ее интересы и взгляды на мир? – похоже, она искренне недоумевает по этому поводу.

– Понятия не имею. – я и правда не знаю ответа на этот вопрос. – Может ей и так хорошо?

Арин недовольно поджимает губы, а потом расслабляется, смотря прямо перед собой. Какое-то время молчим, девушка снова кусает губу, словно решаясь на что-то.

– У меня есть еще один вопрос. – наконец, признается она.

Поднимает руку к потолку, подбираясь к лампочке над зеркалом заднего вида, находит кнопку и нажимает ее. В салоне вспыхивает неяркий свет потолочного фонарика, и я прикрываю глаза на пару секунд, чтобы привыкнуть к нему. Когда ко мне возвращается зрение, некоторое время наблюдаю, как девушка щурится и моргает, ведь ей требуется чуть больше времени на восстановление, чем мне.

Выжидательно смотрю на нее, и от этого она краснеет. Любопытно.

– Что за вопрос, для которого тебе понадобился свет? – с интересом спрашиваю, склонив голову набок.

Арин теребит пальцами краешек пледа, что говорит о волнении. Вдвойне любопытно.

– Я хотела спросить про сны, в которые ты можешь проникать. – она смущенно отводит взгляд, но почти сразу же возвращает его к моему лицу. А я уже знаю, что она хочет узнать. – Как отличить сон, выданный моим подсознанием, от сна, который исходит от тебя?

Рано или поздно она бы спросила. Вот только если раньше я сам не знал, как объяснить, зачем это сделал, сейчас я не хочу искать себе оправданий.

– Это был не сон. – сообщаю прямо, глядя ей в глаза, которые расширяются от… чего? Недоверия? Любопытства? Удовольствия?

– Ч-что? – едва слышный шепот срывается с губ, от которых я не могу отвести глаз.

Арин нервно проводит по ним языком, и я