До Гарри - Л. А. Кейси

Мы с Локланом и Лейтоном поехали в город и добрались туда одновременно с родителями и бабушкой. Нас ждали, и нам не пришлось торчать в приемной, поэтому мы все направились в главный офис адвоката. Мои братья и отец дали нам, женщинам, стулья, а сами сели на подоконник позади нас.

— Рад снова видеть тебя, Джеффри, — сказал отец адвокату, когда тот вошел в кабинет.

Мы пожали друг другу руки и представились. Он уже знал всех, кроме меня.

— Спасибо вам всем, что пришли. В свете последних событий я хочу выразить глубочайшие соболезнования вашей семье. Гарри… он был не просто клиентом, он был другом, и мне будет его очень не хватать. Я надеюсь, что после сегодняшнего дня вы сможете обрести чувство покоя.

Джеффри посмотрел прямо на меня, когда закончил говорить, и я не смогла ответить, поэтому моя бабушка сделала это вместо меня.

— Спасибо, — сказала она, тепло улыбаясь. — Мы все еще находимся в состоянии шока и несколько вне себя, но очень ценим твои добрые слова.

Джеффри склонил голову и улыбнулся, после чего обошел стол и сел за него. Он поднял тонкую коричневую папку, на обложке которой толстыми черными чернилами было выбито имя моего дяди.

— Завещание Гарри очень простое, — начал он. — Самое простое завещание, которое я когда-либо составлял для клиента.

Я моргнула.

— Это хорошо, правда? Меньше бумажной волокиты.

Джеффри усмехнулся.

— Думаю, что он использовал похожие слова, когда мы вели переговоры о его завещании.

Я усмехнулась.

— Это мой дядя Гарри.

Джеффри открыл папку.

— Знаю, что вам пришлось выехать в город, чтобы увидеться со мной, но это будет очень быстрая встреча. Содержание завещания мистера Гарри Ларсона таково: его дом и все его имущество, все, чем он владеет и что принадлежит ему, перешло к мисс Лэйн Эдвардс, его племяннице.

Он выдал мой адрес и другую юридически точную информацию, но мой разум перестал работать после того, как он назвал мое имя. Я посмотрела на Джеффри, удивленно подняв брови.

— Простите, я, кажется, ослышалась. Не могли бы Вы повторить это, пожалуйста?

Джеффри сцепил руки.

— Все, что принадлежало Гарри, было оставлено на твое имя, Лэйн. Его деньги, его дом, все его имущество, но только при одном условии.

Я моргнула и попыталась переварить информацию.

— Что за условие? — переспросила я.

Джеффри улыбнулся.

— Он написал это в письме, адресованном тебе.

Я кивнула, потому что не знала, что еще сказать или сделать.

— В условиях также отмечается, что если какой-либо член семьи оспорит завещание или Лэйн не выполнит это условие, то все содержимое завещания будет ликвидировано за денежную сумму, а затем передано в дар фан-клубу футбольного клуба «Ливерпуль».

Все в комнате ахнули от ужаса.

Мы были семьей, которая пролила бы кровь за «Манчестер Юнайтед», и любое упоминание футбольного клуба «Ливерпуль» было запрещено в нашем доме. Это каралось отречением или, возможно, даже смертью.

Дядя Гарри не валял дурака.

— Злобный засранец! — вдруг рявкнула бабушка, разрывая завесу тишины, опустившуюся на комнату.

Я посмотрела на бабушку и увидела, что у нее из ушей буквально идет пар. Ее руки были сжаты в кулаки, а губы скривились от гнева. Я смотрела на нее еще несколько мгновений, потом рассмеялась. Я закрыла рот руками и хихикала, пока она не ударила меня по руке.

— Это не смешно! — огрызнулась она. — Во что, по его мнению, он играл? Он должен гореть в аду за то, что даже подумал сделать такое ради этого позорного клуба.

Вот и все. На этом моменте мои родители и братья разразились неудержимым смехом, и будь я проклята, если мне не понравилось смеяться вместе с ними.

— Он гарантировал, что его условие будет выполнено. — Джеффри улыбнулся, выглядя так, словно едва мог сдержать собственный смех. — Это все.

Мой дядя был настоящим сокровищем.

Я с улыбкой покачала головой.

— Я даже не удивлена, что он сделал что-то подобное.

— Он был очень осторожен, когда мы его составляли. — Джеффри кивнул, ухмыляясь. — Он получил удовольствие от угрозы, когда подумал о твоей реакции.

— Чертов мерзавец, — проворчала про себя мама.

Я усмехнулась, и мои братья тоже.

— Мы можем обсудить все подробно, прежде чем ты решишь, выполнять это условие или нет, Лэйн, — сказал Джеффри. — Это немного сложно, так как Гарри сказал, что я должен поверить тебе на слово, когда ты ответишь на мой вопрос.

Мне даже не нужно было думать о следующих словах, которые слетели с моих губ.

— Я выполню это условие. Мой дядя был умным человеком, и я знаю, что все, чего он от меня хочет, будет правильным. Я ему доверяю.

Джеффри просиял.

— Фантастика. Я начну оформлять документы, чтобы ты стала новым владельцем дома Гарри, и ты сможешь решить, что делать с его содержимым. Мне понадобится твоя банковская информация, чтобы я мог передать тебе наследство дяди.

Это было нереально.

— Мне придется отправить Вам эту информацию по электронной почте.

— Без проблем, — ответил Джеффри и улыбнулся.

Я отключилась на минуту или две, достаточно, чтобы позволить себе осознать величину того, что я унаследовала. Я вернулась в настоящее как раз в тот момент, когда Джеффри, разговаривавший с моей бабушкой, сказал: —… заставил меня составить это после того, как он узнал о своем сердечном заболевании.

— Подождите секунду, — вдруг выдохнула я. — Что Вы подразумеваете под «сердечным заболеванием»?

Я перевела взгляд с Джеффри на лица членов моей семьи.

— Он тебе не сказал? — мама, кажется, удивилась.

Я уставилась на нее.

— Ты думаешь, я бы держалась подальше, если бы знала, что у него больное сердце? Серьезно, мам? Неужели ты думаешь, что я настолько ничтожна, чтобы поверить, будто могу так пренебрежительно относиться к тому, кого так сильно люблю?

Мама покачала головой.

— Нет, конечно, нет. Я просто не могу в это поверить. Как он мог тебе не сказать?

Она посмотрела на моего отца так, словно он знал ответ.

Мы все посмотрели на Локлана, когда он заговорил.

— Разве это не очевидно?

— Не для меня, — съязвила я.

— Почему Кейл никому не позволил рассказать тебе о Кейдане, когда тот умер? — спросил брат.

Я сглотнула.

— Потому что он не хотел, чтобы я приезжала, если это не было моим решением.

Локлан кивнул.

— Дядя Гарри, очевидно, думал так же, как и Кейл. Он знал тебя лучше, чем кто-либо другой, и знал, что ты не готова вернуться домой, поэтому скрывал от тебя болезнь сердца.