Кризисный центр "Монстр" - Валентина Ильинична Елисеева

Стемнело. Вышла полная луна. Повеселевший призрак крутился в центре начерченной некромантом пентаграммы и без конца благодарил его за скорую отправку в мир иной. Не мешая парочке дружески болтать, Элен стояла поодаль, с облегчением прижимаясь к боку Эрла. Некромант – хорошо, но собственный шеф как-то надёжнее!

– Помнишь, я говорил, что беседы в кабинете частенько оказываются малоэффективны и приходится применять другие методы? – прошептал ей на ушко "надёжный" шеф. – Чтобы выйти к светлой стороне, нужно пройти через долину теней, как говорил Соломон, и порой психотерапевт вынужден организовывать клиенту эту долину. Не распахивай глаза и не смотри с таким испугом, я же обещал тебе полную безопасность! Просто кино, как в кинотеатре, помнишь?

– Ненавижу фильмы ужасов. Если будешь чересчур реалистичен с "долинами теней", утром я саму себя запишу к тебе на приём, шеф! – честно предупредила Элен. Эх, она-то надеялась, сеанс психотерапии уже завершён, а он, оказывается, ещё и не начинался!

Тихий смешок согрел её висок, и шевельнул прядь волос еле слышный шёпот:

– Закрывай глаза и уши, дорогая помощница.

«Так будет ещё страшнее», – уныло подумалось Элен, и представление началось.

Первой весточкой, что не всё ладно в ритуале упокоения, стало озадаченное бормотание некроманта:

– В призраке больше энергии, чем казалось! Откуда он её черпает?!

Призрачный Майк перестал радостно вертеться, озадаченно огляделся и изумлённо констатировал:

– Из тебя.

Действительно, даже Элен заметила прозрачные, посверкивающие в лунном свете нити, протянувшиеся между призраком и некромантом. Лука тоже их заметил и начал бормотать какие-то заклинания, стараясь, видимо, привязать нити к контуру пентаграммы, как было задумано изначально. Но контур повёл себя непредвиденным образом: полыхнул огнём, весь порошок в нём выгорел дотла, и связывающие некроманта и призрака нити стали насыщенней и зримее. Облик неупокоенного оборотня тоже проступил отчётливей: Майк изумлённо ощупывал себя руками, бормоча: «Ко мне возвращается материальное тело? Ко мне возвращается тело!!!»

– Ты мне мешаешь! Думай о том, что хочешь умереть навсегда, а не о теле! – выкрикнул бледный некромант.

– А я, пожалуй, уже не хочу, – задумался призрак. – С такой силищей я оторвусь от склепа и даже привидением неплохо устроюсь.

В подтверждение своих слов он взмыл высоко вверх и ликующе расхохотался, убедившись, что прах его больше не держит. Некромант выдал серию ругательств и набросил на призрака мерцающие оранжевыми огнями сети, изрядно рассердив Майка.

– Не советую ссориться, Лука, мы же только подружились, – прорычал быстро материализующийся призрак. – Выпускай меня!

– Не могу: ты переродишься в злобного полтергейста, а они подлежат уничтожению согласно конвенции сообщества Иных от 1793 года, – отказался некромант. – Ты не был преступником при жизни – так не становись им после смерти!

– Да что ты знаешь о смерти?! – разорался неупокоенный дух. – Ты умирал? Нет! Вот и не лезь с нравоучениями! Не выпустишь – выпью тебя дочиста и никакие некроманты мне не страшны будут! Я буду самым сильным из Иных!

– Шеф, степень правдоподобия уже зашкаливает, даже реплики как из голливудского сценария пошли, – зашептала Элен, пихая локтем в бок спокойно стоящего демона.

– Тебе страшно?

– Очень, – сглотнула она, наблюдая за жуткими метаморфозами, происходящими с милым Майком: он частично трансформировался в орла, отрастив чёрные крылья и острый клюв, его глаза загорелись жутким алым огнём. Издаваемый им грозный клёкот бросал в дрожь, а острые когти взрезали сети некроманта, как ножи мягкое масло, вызывая стремление бежать и прятаться, пока не поздно.

– Закрой глаза и уши, – напомнил Эрл и невозмутимо ответил на отчаянный призыв о помощи, долетевший от некроманта: – Я всего лишь демон, Лука, я способен заключить дух в огненный кокон и удерживать его в нём до прибытия твоих коллег, но не могу разорвать твою связь с ним.

– Если связь не разорвать, он осушит меня!!!

– Не преувеличивай. Он выпьет твои силы некроманта, но не жизнь. По-моему, блестящее решение твоей проблемы: нет дара – нет необходимости заниматься ремеслом предков. Просто человек – это звучит гордо. Ты же никогда не хотел быть некромантом, так зачем сопротивляешься?

– Но я не человек, я некромант!

– Измени это прямо сейчас, раз подвернулся случай. Разве ты не созрел для глобальных изменений? Разве не за этим пришёл ко мне?

– Не за этим! Я хотел избавиться от страхов, а не дара! Я хочу быть некромантом!!!

– Почему хочешь? По привычке? Поверь, когда ты станешь человеком, я избавлю тебя от терзаний по потерянному дару за пару сеансов гипнотерапии.

Диалог двух живых не мешал мёртвому напитываться энергией и крепчать на глазах. Сети некроманта висели на нём рваными лохмотьями, взмах угольно-чёрных крыльев – и они осыпались на кладбищенскую землю.

– Не захотел по-хорошему – будет по-плохому, – проскрежетал уже не призрак, а полноценный полтергейст, и потянул к себе нить, связывающую его с некромантом. На нити набухло утолщение, похожее на воронку, и скользнуло в сторону нежити, обеспечивая быстрый переток тёмных сил.

– Ему придают мощи твои страхи и неуверенность, – обронил Эрл, обращаясь к некроманту. Он философски взирал на происходящую перед ним борьбу и только накрыл склеп и поле боя огненными облаками, чтобы эволюционировавшая нежить не смогла уйти.

– Неужели мы ничем не можем помочь?! – дёрнулась вперёд Элен, но её схватили и остановили, сурово припечатав:

– Ответственность за судьбу разумного существа лежит только на этом разумном существе! Не на родителях, психологах и внешних обстоятельствах, а на нём! Многие были бы рады, если б пришёл некто и сказал, как им жить и поступать, в общем, сделал всю работу за них, а они бы только оценили конечный результат. Не понравилось – пусть тот же некто переделает лучше, а они обещают быть ему послушными детьми или клиентами. Увы, простое следование чужим советам никогда никого не изменит! Результаты любой терапии будут кратковременны, пока человек сам не решит, кто он и чего хочет от жизни, а выход из зоны комфорта иногда бывает единственным, что помогает ему определиться с планами на дальнейшую жизнь.

Вряд ли Лука расслышал хоть слово из этих рассуждений: он уже признал, что на помощь в противостоянии рассчитывать нечего, и всеми силами бился за свой дар и за право быть некромантом. Его лицо менялось на глазах: из неуверенного и запуганного оно преображалось в яростное и неумолимое! Утолщение нити, связавшей