Только работа, никакой игры - Кора Рейли

Она сжала мой зад, и я напряг мышцы в ответ, заставляя ее смеяться тем безудержным, полным смехом, которым я не мог насытиться.

Я двинул бедрами, пока мой член не прижался к ее отверстию. Теплому, влажному и гостеприимному.

Она задержала дыхание, ее пальцы на моей заднице напряглись, а тело напряглось от боли.

— Дыши, Эви. Не хочу, чтобы ты потеряла сознание. Ты пропустишь спектакль, который изменит твою жизнь, — прохрипел я, потому что был очень близок к тому, чтобы потерять все остатки здравого смысла.

Она улыбнулась, но улыбка ее была неуверенной. Ебать. Боль была последним, что я хотел, чтобы она чувствовала. Хотел, чтобы это было хорошо для нее.

— На этот раз будет не так больно, — сказал я ей. И действительно надеялся, что это было правдой. Мысль о том, чтобы снова причинить ей боль, была мне неприятна.

— Откуда тебе знать?

— Прочитал несколько статей, готовясь к сегодняшнему вечеру.

Ее тело сотрясалось от смеха подо мной, глаза были яркими и игривыми.

— Ты этого не сделал.

— Не могу позволить тебе смеяться надо мной, — пробормотал я тихим голосом, усмехаясь. И подвинулся вперед, моя головка вошла в нее, и я почти вздохнул с облегчением, когда проскользнул в этот раз легче. Она все еще была невероятно тугой, восхитительно тугой, но не было такого твердого сопротивления, как в прошлый раз. Она замолчала. Я наблюдал за ее лицом, когда медленно входил. Случайное вздрагивание заставляло меня еще больше замедляться, пока я, наконец, не погрузился в нее полностью. На мгновение был уверен, что кончу на месте, потому что она была так напряжена, и ощущения угрожали захлестнуть меня, но мог взять себя в руки, если хотел.

Эви глубоко вздохнула.

— Ты слишком большой. Не понимаю, почему женщины поют дифирамбы хорошо оснащенным мужчинам.

Я усмехнулся и погладил ее по щеке.

— Очень скоро ты будешь петь такие же дифирамбы, Эви, поверь мне.

Она слегка извивалась подо мной, как будто пыталась найти удобное положение и потерпела неудачу. Ее движение послало толчки удовольствия через мой член, и я издал низкий стон. Эви с любопытством посмотрела на меня и повторила движение, и я зашипел. Конечно, она снова пошевелилась.

— Лисица, — пробормотал я. — Если ты будешь продолжать в том же духе, это будет короткая поездка. — Я просмотрел свой мысленный список отталкивающих образов и быстро схватился за свой чересчур нетерпеливый член. Не мог вспомнить, когда в последний раз рисковал так быстро расстрелять свои боеприпасы.

Эви наконец-то затихла подо мной, и ее мышцы больше не сжимали меня так сильно.

— Все хорошо? — спросил я, не желая причинять ей боль.

Она улыбнулась, глаза ее были доверчивы и нежны.

— Хорошо, — прошептала она. Мне пришлось снова поцеловать ее. Ее губы были совершенным совершенством. Я выскользнул из нее на несколько дюймов, затем снова вошел, удерживая медленный ритм, пока ее вздрагивания не превратились в тихие звуки удовольствия. С каждым стоном с ее губ я продвигался немного глубже, но не стал увеличивать скорость. У меня сложилось впечатление, что ее тело еще не готово к этому. Время для этого придет позже — и даже не сомневаюсь в этом, потому что не собирался позволять Эви выскользнуть из моих рук и моей постели когда-либо снова.

Я захватил ее губы своими. Не переставал целовать Эви, пока вел ее все ближе и ближе к краю пропасти. Она все время смотрела мне в глаза, и на этот раз я без труда ответил ей взглядом, потому что мне не нужно было притворяться, что я забочусь о женщине подо мной. Я не был уверен, когда мои чувства изменились, когда я начал так заботиться об Эви. Она нравилась мне с самого начала, ее язвительные и резкие ответы, ее искренний смех и забавный характер, но это было больше похоже на…

Я отогнал эти мысли и крепче поцеловал Эви, затем опустил свой рот к ее соску.

Она застонала, потом сжала губы, как будто ей было стыдно за этот звук.

— Дай мне послушать тебя, — пробормотал я, и прелестный румянец на ее щеках распространился до самой груди. Блядь. Она была просто великолепна. Полная, круглая и большая и не вмещающаяся даже в моей ладони. Я снова посмотрел ей в лицо, когда мои яйца напряглись. На этот раз я ни за что не кончу раньше Эви.

Приподнявшись на локте, протянул руку между нами, и Эви напряглась, когда мои пальцы коснулись ее живота. Я замер, застонав, когда ее стенки сжали меня еще крепче. — Эви, успокойся, — я вылез и представил себе волосатые задницы Коннора и других регбистов.

К счастью, Эви расслабилась, и мой член скользнул внутрь и наружу более легко. Я наконец-то достиг своей цели, — ее клитора, и начал тереть его. Эви издала долгий стон и снова напряглась.

Волосатые задницы. Отвисшие сиськи старухи.

На хуй.

Я крепко поцеловал Эви, мои пальцы двигались быстрее, когда замедлял свои толчки, чтобы быть в безопасности. А потом глаза Эви расширились, и она вздрогнула подо мной. Я быстро отстранился, чтобы услышать ее стоны и увидеть, как ее лицо исказилось от удовольствия. Я приподнялся на ладонях и сильнее врезался в нее, и прошло совсем немного времени, прежде чем мой собственный оргазм обрушился на меня, как разрушительный шар.

Эви

Ксавье медленно вышел из меня, затем соскользнул с меня и заключил в нежные объятия. От него пахло острее, теплее, может быть, сексом и сандаловым деревом. Я попыталась отдышаться в объятиях Ксавье. Закрыв на мгновение глаза, прижалась щекой к его груди. Пальцы Ксавье зарылись в мои волосы, слегка поглаживая кожу головы. Его губы коснулись моего виска, как он делал это раньше. Это был такой заботливый, нежный жест, что у меня в животе затрепетали бабочки.

Он откинул голову назад.

— Ты в порядке, Эви?

Я посмотрела на него снизу вверх.

— В порядке, все отлично.

На его лице медленно расплылась улыбка.

— Отлично.

Я могла сказать, что он пытался и не смог скрыть свою дерзость.

Я закатила глаза.

— Не будь таким самодовольным.

— Ничего не могу поделать. Чувствую себя как пещерный человек, зная, что я единственный парень, который был внутри тебя.

— Ты уже второй раз входишь в меня. Нет причин быть самодовольным по этому поводу.

— В прошлый раз я не смог оценить ситуацию так, как она того заслуживала. Мне было