Поцелуй герцога - Элоиза Джеймс

Прошло почти три часа с тех пор, как они покинули дуврский порт на шхуне «Греза» с маленькой каютой, едва поднимающейся над поверхностью воды. Оливия стояла у иллюминатора, глядя, как у носа черная вода беспокойно вздымается, словно хочет взобраться наверх.

— Значит, в бухте мы пересядем на лодку? — раздался голос Куина у нее за плечом. Он внимательно разглядывал карту французского побережья вместе с сержантом Групером, солдатом, который приехал за ними. Конечно, на самом деле Групер приехал за отцом Руперта.

Бедный Кантервик. Он лежал, словно мертвый. Оливия зашла к нему перед отъездом и сказала, что направляется во Францию, чтобы привезти Руперта домой. Возможно, он ее слышал.

— Да, — отозвался Групер. — Хижина вот здесь. — Его мясистый палец указал на одну из крошечных бухт. — Я запомнил название города: Визард. — Палец Групера снова скользнул по карте.

— Виссан, — поправил его Куин. — Кажется, это означает «белые пески».

Оливия поплотнее закуталась в плащ. Куин уже больше двух часов расспрашивал Групера, пытаясь подробнее узнать точный путь отряда Руперта вдоль французского берега. Они были в шлюпе, отчаянно пытаясь уйти от погони. Все шло нормально, пока состояние Руперта не ухудшилось, и они побоялись идти дальше.

— Он весь горит, — произнес Групер. — Бормочет что-то о зеленых лугах и тому подобном. И о леди, которая осталась дома.

Оливия повернулась и слабо улыбнулась сержанту.

— Могу я спросить, упоминал ли он имя Люси?

— Точно! Все время, пока мы шли вдоль побережья. Люси и Люси. — Он оглядел ее. — Ваше имя случайно не Люси, мэм?

— Нет, мистер Групер, Люси здесь. — Оливия указала на маленькую собачку, спящую в корзинке у ее ног.

Скан и вычитка Романтической библиотеки: http://romanticlib.org.ua

Кустистые брови Групера поползли наверх.

— Скажу вам, я впервые слышал, чтобы люди так переживали из-за собак.

Оливии не хотелось ничего объяснять про Руперта и его привязанность к Люси, поэтому она просто молча кивнула. Куин склонился над картой, заучивая наизусть мельчайшие изгибы побережья. Запахнутый плащ подчеркивал его широкие плечи, скулы выдавались больше обычного. Белая прядь упала на лоб.

— Меня сильнее всего беспокоит присутствие гарнизона в непосредственной близости от хижины. — Куин указал пальцем на место рядом с бухтой, где находился Руперт. — Вы не видели поблизости солдат на учениях?

— Я был там всего полчаса, — ответил Групер. — И не знаю, как вести себя у постели больного. Как только мы положили майора на соломенный тюфяк, я сразу отправился в Англию. У него было мало времени. — Групер покачал головой. — Всякий раз, закрывая глаза, вижу его отца, как он покачнулся и упал на пол. Следовало быть поаккуратнее с его светлостью. А я все выпалил как есть.

— Дело не в вас, — возразила Оливия. — Это ужасные новости подкосили его. Не важно, какие слова вы бы сказали, герцог вполне может потерять единственного сына, которого очень любит.

— Я понял. И могу вас уверить, все до единого солдаты в нашем отряде чувствуют то же самое. Они называли нас «безнадежным предприятием». Потому что никто не ожидал, что мы возьмемся за дело и… — Групер выпятил подбородок. — Знаете, с нами ведь никто не хотел связываться.

Оливия покачала головой.

— Те, кто вербует солдат, не хотели брать нас на службу, и мы постоянно оставались за бортом. Они считали меня слишком старым, хотя я знаю поле битвы лучше любого другого. Кто-то покалечился на войне, и им просто сказали идти домой.

Оливия сочувственно хмыкнула.

— Идти домой! И что дальше? Заняться вязанием? Разве можно велеть солдату идти домой только потому, что он потерял несколько пальцев или стал хромым?

— Но маркиз был с этим не согласен? — перебила Оливия.

— Сначала я тоже переживал. Ясно, что он думал иначе, чем другие. Но потом я понял. И как только это случилось, я последовал бы за ним повсюду.

Оливия улыбнулась.