Ключи от моей души - Инна Разина

— Говори!

— А можно выйти на улицу? — трясущимися губами произнесла я. — Холодно очень… и страшно.

— Нет! Я должен решить, что делать. Начинай. Чем быстрее расскажешь, тем скорее уйдешь отсюда, — не очень-то он заботился о своем Витьке. Даже скорую не торопился вызывать. Наверное, такие типы для него просто расходный материал. Уйти отсюда мне, действительно, хотелось. Так что я приступила к рассказу. Точнее, выдала все ту же легенду о случайном спасителе, услышавшем мои крики. А потом тот якобы испугался, что убил насильника, и сбежал. Потоцкий тщательно пытал меня, пытаясь выяснить любые подробности об этом человеке. Но я стояла на своем: разглядеть не смогла. Было темно, страшно, глаза зажмуривала, ну и тому подобное.

На собеседника произвело впечатление, что урод начал стрелять. Он никак не мог понять, с чего его подручный взбесился и нарушил инструкции. Как и предполагала, Витёк должен был только меня напугать. На грани, но не переходя к прямому насилию. В этом я Потоцкому верила, не видела причин, зачем бы ему сейчас врать. Мне уже надоело в сотый раз отвечать на вопрос, как выглядел мой спаситель, когда за дверью послышался шум, а потом в подвал ворвался Влад. А я мысленно порадовалась, как все удачно сложилось.

Напарник был в чистой, не помятой одежде. На лице и теле никаких признаков борьбы. И неподдельная озабоченность в глазах. Правда, это как раз было лишнее. Нельзя демонстрировать Потоцкому, что так за меня переживает. Лучше никому не знать, какие у нас отношения. Но ничего изменить я уже не могла. Влад быстро подошел ближе, на ходу бросив взгляд в сторону лежащего на земле тела. Осмотрел меня с головы до ног, стащил с себя кожаную куртку и набросил мне на плечи. С тревогой заглянул в глаза и спросил:

— Что произошло?

Со стоящим рядом мужчиной он не поздоровался и даже не смотрел в его сторону.

— Дома расскажу, — выдавила я и повернулась к Потоцкому: — Мне можно уже идти?

— Шагай. Потом еще поговорим, — скривился тот. И пока мы с Владом шли к выходу, раздавал своим подручным команды: — Зачистить тут все, гильзы найти, все до одной. Этого — в нашу больничку. Дворникам дать денег, чтобы все забыли и рта не раскрывали. Я уехал, как закончите, доложите.

На улице, перед лестницей в подвал, стояло еще несколько парней, не давая никому подойти ближе. Чуть в стороне сбились в кучку местные дворники-таджики, с любопытством косясь в нашу сторону и о чем-то тихо переговариваясь. Проходящие мимо прохожие тоже бросали на это столпотворение настороженные взгляды. Влад поддерживал меня за плечи и молча вел домой. В квартире сразу проводил в ванную, помог снять одежду и остался рядом, пока я мылась. Уходить не захотел, как я ни пыталась его выпроводить.

Потом закутал в полотенце, отвел на кухню и спросил, где аптечка. Достал ее и занялся моими ранами. Вполне профессионально стянул края разреза полосками пластыря, продезинфицировал и наложил повязку. И все это время лишние вопросы не задавал, но смотрел остро, внимательно. Словно подмечал каждую деталь. Я сидела на стуле и наслаждалась осторожными прикосновениями, даже боль не мешала. А еще его заботой и искренним беспокойством за меня. Оказалось, ощущать все это на себе неожиданно приятно. Я вообще не помнила, когда обо мне последний раз кто-то заботился. Наверное, мама в далеком детстве. Но воспоминаний о том времени почти не осталось. Все вытеснили совсем другие.

Глава 55

Убрав аптечку, Влад принес мне чистую одежду и плед, заварил горячий чай с травами. Оказалось, он уже неплохо знает содержимое моих кухонных и не только шкафов. Потом поставил стул напротив дивана, на котором устроил меня со всеми удобствами, и попросил:

— Рассказывай!

Откладывать я не стала, напарник и так проявил недюжинную выдержку. К тому же, ему нужно знать о том, что произошло. Так что ближайшие двадцать минут я очень подробно поведала обо всем, что случилось после его отъезда из дома. Он слушал молча, хотя я видела, как ему хотелось прокомментировать некоторые мои поступки. У него аж ладони в кулаки сжимались и желваки ходили ходуном, настолько сдерживал себя. Теперь я тоже могла бы сделать себе некоторые замечания. Всю операцию провела не идеально. Единственное, о чем однозначно не жалела — о том, что сделала с уродом.

Я бесстрастно, как автомат, пересказала все, что этот тип мне говорил, и что делал. И в этот раз, и в прошлую нашу встречу. А в конце добавила свои соображения о нем. Рассказывая, старалась не замечать бледное лицо и крепко сжатые челюсти напарника. Зато с удивлением осознала, что пытаюсь объяснить причину своего поступка. Сама не заметила, как это произошло, но теперь мне стало важно мнение Влада. Не хотела, чтобы он думал, будто я бросаюсь на людей с лопатой без причины. Это открытие потрясло меня настолько, что я даже на некоторое время выпала из разговора. Прикидывая, чем эта новость мне грозит.

— Ален, — Влад осторожно тронул меня за руку. А когда я подняла глаза, вгляделся в мое лицо и вздохнул. Пересел поближе, на диван, и притянул меня к своей груди. Обнял крепко, а я откинула голову ему на плечо и потерлась щекой о слегка колючий подбородок. Наполнила легкие таким уже знакомым мужским запахом и почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Глаза закрылись сами собой, и я незаметно провалилась в сон.

Проснулась от приглушенного голоса, доносящегося из кухни. Похоже, Влад разговаривал по телефону. Приподнялась и огляделась. Я так и лежала на диване, укрытая пледом. Под головой моя подушка, которую явно притащил сюда напарник. В его объятиях я и заснула. Чувствовала себя отдохнувшей, хотя прошло не больше трех часов. Поднялась, слегка размяла плечи, морщась от ощутимой боли в поврежденных местах. И пошла на кухню. Влад стоял у окна, спиной ко мне. Услышал шум и развернулся. Внимательно вгляделся в мое лицо и спросил:

— Как ты?

— Нормально, не переживай, — ответила, показывая, что в целом со мной все в порядке. — С кем говорил?

— Узнал подробности. О том, кто на тебя напал. Виктор Рябов,