Брат моего парня - Кристина Зайцева

— Почему?!

Причин куча. Куча! Начиная с того, что все это, твою мать, неожиданно, закачивая тем, что я не могу…

Он выгибает брови, предлагая мне ответить на этот вопрос.

— Я на втором курсе, если ты не заметил, — начинаю с самого простого.

— Переведешься.

— В Московский ВУЗ?!

— Да, это не проблема.

— И кто будет платить за мою учебу? — спрашиваю его. — Я и здесь-то с трудом ее оплатить могу. Для чего по-твоему мне нужна работа? От скуки?

Мне не стыдно сознаваться в этом. Он знает, кто я такая. Знает, что я живу в квартире, которая меньше половины от этой. Знает, что даже на ремонт моей машины у меня не было денег.

Он молча разминает шею и хрустит позвонками, после чего говорит:

— Я ее оплачу.

— Что? — округляю глаза.

— Твою учебу оплачу я.

Мой рот, черт возьми, приоткрывается. Предательское тепло струится под кожей, даже несмотря на то, что это неуместно! Я не знаю, что подобный жест значит для него, но для меня это… эта забота, она согревает до кончиков волос. Так, что слезы подкатывают к глазам. Но это неправильно. Не правильно!

— Ты не можешь платить за мою учебу… — говорю хрипло.

— Почему?

Этот вопрос уже меня достал. Тем более в его исполнении.

— Потому что это неправильно!

— Почему?

— Потому что! — довожу до него. — Потому что это не решит мою проблему. Даже если бы я заплатила за учебу, мне нужны деньги, чтобы содержать себя.

— Я в состоянии тебя содержать, — сообщает.

— Господи… — качаю головой. — Мы и правда из разных галактик.

— Теперь мы из одной.

— Ты не можешь меня содержать, — выпаливаю. — И если спросишь почему, я тебя ударю.

— В чем проблема? — на его щеке дергается мускул. — Я обеспеченный человек. Я могу содержать себя, тебя и, блять, маленький детский сад.

— Я не могу от тебя зависеть! — озвучиваю свой главный страх. — Ни от тебя, ни от любого другого… мужчины…

Мой отец преподнес мне отличный урок. Такой, который я уже запомнила на всю жизнь. Мужчины… им нельзя доверять…

Будто читая мои мысли Фролов спрашивает:

— Ты мне не доверяешь?

— Дело не в этом…

— А в чем тогда? — почти лает он. — Я не любой другой. Или я чего-то не догоняю?

Вокруг нас образуется гнетущая тишина, потому что я не спешу подтвердить его теорию. Он не любой другой, но… я… я не доверяю… никому…

Его глаза впиваются в мое лицо. Мои щеки горят. Но как бы не давил на меня его взгляд, я не могу сказать то, что он хочет услышать. Не могу. Я доверяла своему отцу, и что из этого вышло?!

— Мы мало знаем друг друга… — говорю сипло.

— Серьезно? — усмехается. — Я тебя люблю. Вот тебе новый факт обо мне, — под бешеный стук моего сердца продолжает. — Я предлагаю тебе поехать со мной. И я озвучил решение для всех твоих “но”.

— Это не решение.

— Потому что ты не хочешь от меня зависеть?

— Что тебя удивляет?!

— Блять… отлично, — кивает. — Я не буду тебя содержать. Будешь на меня работать.

— Это то же самое… — шепчу, прекрасно понимая, что у меня нет навыков, чтобы работать на него и приносить реальную пользу. — Я не могу брать у тебя деньги. И на учебу в том числе.

— Не хочешь, — поправляет он.

— Я… не могу… — стою на своем.

— Это просто деньги.

— Так может рассуждать только человек, который родился с золотой ложкой во рту.

— Так вот в чем моя проблема? — он изображает смех. — Я должен был родиться нищим?

— Я не нищая.

Блеснув глазами, он молчит, но этот блеск намекает мне на то, что с моим утверждением он не согласен.

Наверное, в сравнении с ним я нищая.

Это обжигает сильнее любой пощечины. Словесной или настоящей.

— Спасибо, что поделился мнением обо мне, — развернувшись, медленно иду в прихожую.

Одеваюсь слепо, радуясь тому, что он не пытается меня остановить.

Только выйдя на улицу понимаю, что мои глаза сухие. Лучше бы они были мокрыми, ведь я больше не хочу видеть Дениса Фролова.

Никогда.

Глава 48

Карина

— Передавай привет Анюте, — мама протягивает мне куртку, дождавшись, пока закончу плести вторую косу.

Оставляю ее лежать на плече, как и ее сестру-близняшку на противоположном. Пара свободных прядей окружают мое лицо.

— Если ее увижу, — забираю куртку и просовываю ноги в ботинки.

Я избегаю смотреть маме в глаза. Мне кажется, если она ко мне присмотрится, то поймет, что я уже две ночи не в состоянии заснуть.

— Как у нее дела? — спрашивает мама.

— У нее все хорошо. Цветет и пахнет, — одеваюсь.

Это чистая правда. Моя сестра счастлива. У нее все отлично.

— А у тебя? — интересуется осторожно.

— У меня тоже… — вру, забирая с комода рюкзак.

Все отлично, если не считать гнетущей тоски, которая то и дело комом собирается в горле.

— Как дела у… Дениса?

Мои движения становятся замедленными. Проверяя содержимое рюкзака, я никак не могу найти ответ. Соврать. Придумать небылицу. Имя из шести букв вызывает болючие спазмы в сердце, отдается рябью в каждой клетке мозга.

— Я… я не знаю… — трясу головой.

— Вы поссорились? — с легким волнением спрашивает она.

Поссорились?

Расстались?

— Не знаю… — говорю на выдохе.

Я не знаю!

Две бессонных ночи, вот что отделяет меня от него. Я переоценила любые свои возможности, когда решила, что могу хотя бы один день без него прожить, а два дня — это уже за гранью. Может быть, на третий станет легче? Ведь он не звонит. И не пишет. Я тоже не делаю этого.

Я не знаю, что мне делать.

— Карина… — мама кладет на мое плечо ладонь.

Я наконец-то поднимаю на нее глаза.

Она смотрит ласково. Гладит мою косу, лежащую поверх куртки.

— Все-таки поссорились? — констатирует мягко.

Если бы я сказала ей о том, что он хочет перевернуть всю мою жизнь вверх тормашками, она