Раб моего мужа - Марья Зеленая

Негр недовольно отклячил нижнюю губу: ему явно не хотелось по жаре тащиться в поля, но делать ничего не оставалось. Когда он скрылся за дверью, миссис Фаулер демонстративно швырнула столовые приборы в тарелку и поднялась.

— Что-то пропал аппетит, — сообщила она и вышла вон.

А Элизабет, напротив, умирала от голода. После бурной ночи и пропущенного завтрака, желудок выводил заунывные трели на все лады. Схватив нож и вилку, она с жадностью набросилась на сочную, хоть и остывшую отбивную.

Когда она управилась с мясом и взялась за вафли, политые растопленным маслом, в столовой появился запыхавшийся Цезарь.

— Мисс Дороти просит пройти вас в гостиную, мэм.

— Угу, — буркнула Элизабет с набитым ртом.

Откусив еще кусок нежной выпечки и хлебнув апельсинового сока, Элизабет нехотя вышла из-за стола и, опершись на руку дворецкого, поковыляла в гостиную.

Миссис Фаулер гордо выпрямилась на диване. Свою необъятную черную юбку она расправила на сиденье, не оставив на нем свободного места. Перед ней, комкая в руках шляпу, переминался с ноги на ногу Билл Браун.

Он исподлобья зыркнул на Элизабет и проворчал:

— Добрый день.

— Добрый день. — Она кивнула и села в кресло.

В гостиной воцарилась гнетущая тишина, лишь часы громко тикали на каминной полке. Одутловатое лицо надзирателя блестело от пота, жидкие пряди волос прилипли ко лбу. Он опасливо переводил взгляд с Элизабет на миссис Фаулер, явно гадая, известно ли последней о его грешках.

— Мистер Браун, — наконец заговорила старуха, — отдавал ли мой сын перед отъездом распоряжение насчет того, что в его отсутствие вы должны подчиняться его жене?

Управляющий посмотрел на Элизабет. Она склонила голову набок и с вызовом подняла бровь.

— Э-э-э… — замялся он. — Понимаете ли…

— Что «понимаете ли»? — рявкнула свекровь. — Отвечайте: да или нет!

— Погодите. — Элизабет поспешила ему на помощь. — Давайте зайдем с другой стороны. Мистер Браун, сколько хлопка собрали за вчерашний день?

Управляющий поскреб взлохмаченную макушку.

— Сорок тюков, мэм.

— А до этого сколько собирали в среднем?

— Тридцать девять — сорок.

— Вот видите? — Элизабет торжествующе повернулась к свекрови. — Вчера негры работали на три часа меньше, а собрали столько же. Выходит, я оказалась права.

Миссис Фаулер недоверчиво хмыкнула и с подозрением уставилась на управляющего.

— Не может быть, — проворчала она. — Как вы это объясните, мистер Браун?

— Э-э-э… — Он утер лоб рукавом. — Наверное, ниггеры лучше старались, чтобы им оставили новый режим.

Элизабет с улыбкой кивнула. Говорить, что настоящая причина — поддельные гири, она не стала.

— То есть, до этого они не старались? — взвилась миссис Фаулер. — А за что же тогда, скажите на милость, мы платим вам жалование?

Управляющий весь скукожился, явно мечтая провалиться сквозь землю. Он беспомощно посмотрел на Элизабет.

— Видимо, мистер Браун не знал, что пряник эффективнее кнута, — предположила она. — Отныне он будет работать как следует. Не так ли, мистер Браун?

— Да, мэм. — Он усердно закивал головой.

— Вздор какой-то, — проворчала миссис Фаулер. — Как можно работать меньше, а собрать столько же? Ничего не пойму.

— А вам и не нужно ничего понимать. — Элизабет обворожительно улыбнулась. — Предоставьте это мне. Я ведь янки, а значит, деловая хватка у меня в крови.

Свекровь презрительно фыркнула. Она подобрала юбки, намереваясь подняться с дивана, но Элизабет заявила:

— Еще кое-что. Мне нужны перчатки.

— Какие перчатки? — Миссис Фаулер недоуменно уставилась на нее.

— Для рабов.

— Это еще что за блажь? — встрепенулась свекровь. — Ты в своем уме?

— Хлопчатник очень колючий. Взгляните, как я оцарапалась об него. — Элизабет продемонстрировала пострадавший палец. — Негры придерживают куст одной рукой, чтобы не пораниться. Если мы дадим им перчатки, они смогут собирать хлопок двумя руками, и дело пойдет быстрее.

Свекровь вопросительно взглянула на Брауна, а тот лишь растеряно пожал плечами.

— Чушь какая-то! — буркнула она. — Наша семья сто лет растит хлопок на этой земле, и я ни разу не слыхала, чтобы ниггерам давали перчатки. Да нас все засмеют!

— И что с того? Зато вы раньше всех соберете урожай и успеете его продать, прежде, чем упадут цены. Увидите, через год все соседи возьмут с вас пример.

Миссис Фаулер задумалась, теребя оборки своего платья. Видимо, алчность боролась в ней с упрямством.

— Ты точно знаешь, что это сработает? — наконец осведомилась она.

— Давайте проверим. Дадим нескольким рабам перчатки и посмотрим, как много хлопка они соберут.

— Что ж, будь по-твоему, — процедила свекровь. Она перевела взгляд на дворецкого, который стоял у двери и старательно делал вид, что не прислушивается к разговору. — Цезарь!

— Да, мэм.

— Снимай перчатки!

Негр изумленно выкатил глаза и взглянул на свои кисти, обтянутые белыми нитяными перчатками.

— Мэм? — недоуменно переспросил он.

— Оглох, что ли? — Миссис Фаулер требовательно протянула руку. — Снимай и давай их сюда. И неси остальные пары, что у тебя есть.

Цезарь так выпятил нижнюю губу, что она почти достала до подбородка.

— Отдать мои перчатки грязным полевым ниггерам?! — голосом, звенящим от праведного негодования, воскликнул он. — Но, мисс Дороти!..

— Живо! — рявкнула свекровь.

Дворецкий, насупившись словно бык и возмущенно сопя, принялся медленно, по одному пальцу, стягивать с рук перчатки. Толстые губы беззвучно шевелились, но высказаться вслух Цезарь не рискнул. Наконец он снял перчатки и с самым скорбным видом протянул их свекрови.

Она небрежно кивнула на управляющего.

— Отдай их мистеру Брауну. Остальные пары — тоже, и не вздумай ничего утаить.

— Но мисс Дороти, — чуть не плача, взмолился Цезарь, — как же я без перчаток-то?

— Переживешь. Ты все равно целыми днями бездельничаешь. Давай, неси их сюда!

Дворецкий сгорбился и побрел к выходу, едва волоча ноги. Элизабет не без злорадства смотрела ему вслед. Похоже, перчатки давали этому зазнайке повод задирать нос перед другими рабами, а теперь его авторитету нанесен сокрушительный урон.

В дверях Цезарь едва не столкнулся с Самсоном. Тот проводил опечаленного дворецкого недоуменным взглядом и повернулся к Элизабет.

— Коляска подана, мэм, — сообщил он.

Элизабет кивнула свекрови и, не обращая внимания на недовольство, написанное у той на лице, произнесла:

— К сожалению, вынуждена вас покинуть, мадам. — Она повернулась к Биллу Брауну и приказала: — Завтра дадите рабам перчатки. Самсон скажет, кому из них.

Бородатая физиономия управляющего досадливо скривилась, но свое мнение он придержал при себе.

Самсон подхватил Элизабет на руки и вынес из дома. На подъездной площадке стояла коляска, запряженная парой гнедых. Усадив Элизабет на бархатное сиденье, Самсон забрался на козлы.

— К Паркерам? — поинтересовался он, оглянувшись через плечо.

— Да, — кивнула она.

Он щелкнул вожжами, и ландо с шорохом покатилось по гравию.

Глава 25

Коляска ехала по тенистой