Выжить нельзя умереть - Елена Милютина

— Ты сам посуди, в такой ситуации снова на Терру рваться, зачем? Только если девушке еще до всей заварушки обещал, по себе знаю, сам влюблен. А одобрение отца — недаром он нашего Эльдара к нему отправил, знал, что отец против не будет.

Джанни вздохнул, — Меня так анализировать не учили, готовили в основном на телохранителя и на личного пилота. Так что плохой я помощник.

Мишель хлопнул напарника по плечу.

— Не раскисай. Может это и к лучшему. Я аналитик, ты практик, вместе сработаемся и горы свернем!

На такой оптимистичной ноте оба лейтенанта отправились спать.

Глава 19

Терра, Ораниенбаум. Эллана, Алларин.

Аннабель сидела в будуаре у матери, которая за туалетном столиком наводила порядок в скопившихся залежах косметики, духов, туалетной воды и прочих дорогих сердцу женщины мелочей. Эту работу роботу не поручишь. Может во флаконе духов на один раз осталось, но это любимый аромат, следовало бы вспомнить состав и вновь запустить в производство. Дочь всегда любила смотреть, как ловкие пальцы перебирают баночки, пузырьки, паллеты, подносят к глазам, читая надписи, и раскладывают по кучкам. Правда, в последнее время Марите все чаще приходилось прибегать к очкам. Ее уговаривали сделать лазерную коррекцию, но она пока не решалась, предпочитая «дедовские» методы, как насмешливо называла очки Женни Грасс.

— Ты не хочешь мне ничего рассказать? — вдруг спросила у дочери Марита.

— Что, мама, про квартиру я уже рассказывала, и повторяла неоднократно и для бабушек, и для тети Женни, что еще рассказать. Много чего случилось за эти дни. Спросить хочу.

— Так спрашивай!

— Ты как с папой познакомилась?

— На помолвке старшей сестры Рудольфа Марлен с Робертом Малькольмом, мы с Малькольмами дальняя родня по женской линии. Нас представили, он напросился в кавалеры на вечер, понравился — ладный, спортивный, ухаживал красиво, попросил позволения продолжить знакомство, родители одобрили, еще бы, наследник Лански!

Когда я на свадьбе той же Марлен поймала букет невесты, то уже знала, за кого замуж выйду. В тот вечер мы в первый раз поцеловались.

— Долго как!

— Да уж, не в первый вечер на колоннаде Исаакия!

— Мама, ты прямо как бабушка Эльвира, та каждый раз при встрече мне тот поцелуй вспоминает!

— И что, потом больше не встречались?

— Ты же все сама знаешь, папа ничего от тебя не скрывает, а мы ужинали вместе с ним. И знаешь, всю дорогу домой он был такой довольный! Я подозреваю, что он что-то узнал о Риане! А от меня скрывает! Почему?

— Может, хочет, что бы ты сама разобралась со своими кавалерами? Без наших подсказок?

— С какими кавалерами, у меня только один.

— Юсти?

— Причем тут Юсти? С Юсти покончено, представляешь, он одной девице наговорил, что его за меня замуж выдать, ой, то есть женить на мне насильно хотят, а он не может отказать из-за наследства. Так я и поняла, что его наследство Бернардетт больше волнует, чем я. Хотя меня и утешали, что у него с Лолой этой «симпатия» только из-за «потребностей».

— Это тебя твой Риан так утешал?

— Нет, ты что! Это его однокурсник Наджар, Риан хотел его прибить за это утешение, я остановила, Наджар харрец, у них воспитание другое.

— Интересные у вас отношения. Что еще о таинственном Риане расскажешь?

— Как будто папа о нем тебе ничего не рассказал! Ну, хорошо. Красивый. Танцует замечательно, классику, современные танцы не проверяла, некогда и негде было, поет изумительно. Голос мощный, в большом ресторане весь зал без микрофона перекрывал. Манеры аристократические, воспитание, и да, целуется замечательно! — последнее Белль сказала уже с вызовом.

— Это я уже поняла! — рассмеялась Марита. — а у тебя было с чем сравнить?

— С тем же Юсти, да и пару раз на вечерах в школе…

— Большой опыт!

— Нет, мама, с остальными не так. Я знала, что положено, особенно с Юсти, вот и терпела, а сама ждала, когда же все закончится. А с ним сама за продолжением потянулась. Мама, скажи, это любовь, да?

— Так сразу любовь — не любовь по одним поцелуям не определишь, тут сердцем чувствовать надо. То, что у вас влюбленность, это ясно, во что выльется, время покажет.

— Мама, а ты можешь объяснить, почему он все-таки скрывает свою семью, свое положение, даже титул не назвал, только сказал, что есть?

— Обычно есть несколько причин. Самую простую тебе твой Риан назвал — обещание отцу скрыть свою личность. Потом, может его семья так известна, что твой Юсти сразу поблекнет в твоих глазах, а молодой человек хочет сражаться за тебя на равных.

— Мама, я же сказала, с Юсти покончено!

— А он это знает? Ты ему прямо так и сказала, все, Юсти нет, есть только ты?

. — Нет, мне казалось, что и так все ясно.

— Это тебе кажется, что ясно, мышление у мужчин немного другое, более конкретное. Им простыми понятиями надо объяснять — прямо, в лоб, все, там отношений больше нет, для меня важен только ты. И с Юстинианом следует объясниться, дать понять, что больше надеяться не на что. Пока с ним окончательно не порвешь, он так и будет вокруг тебя кругами ходить, только твоим отношениям с Рианом вредить.

— Сложно все как…

— А жизнь, девочка, вообще сложная вещь.

Неожиданно дверь распахнулась и в будуар вошла Женни.

— Вот вы где! А я пришла позвать Аннабель, посмотреть, как фильм снимают, она давно просила, а тут у нас комедия, веселая, смешная, легкая. И съемки эпизода как раз на местной киностудии. Поехали! И ты, Марита, давай с нами, а то замучила девочку нравоучениями!

— Мы с Белль обсуждали животрепещущий вопрос, что есть любовь.

— Тут и обсуждать нечего, — вдруг стала серьезной Женни, — к сожалению, мы это понимаем иногда слишком поздно, когда теряем любимого навсегда, и ничего изменить уже нельзя. Мой тебе совет, Белль, живи сегодня и сейчас, любишь — люби, потому что завтра может быть поздно!

В комнате воцарилось молчание, и только сейчас Аннабель вдруг поняла, сколько боли скрывалось за этой фразой всегда ироничной и сдержанной Женни.

Первой очнулась Марита.

— А что, пожалуй, я тоже посмотрела бы на съемки, интересно! Поехали, Белочка, развеемся!

Комедия действительно была смешной и легкой, даже несколько повторов одного и того же эпизода не утомляло, главный герой, известный комик, каждый раз играл как-то по-новому, Белль не представляла, как режиссер будет выбирать лучший эпизод. Наконец объявили перерыв, Женни пригласила родню в маленькое кафе напротив комплекса киностудии. Принесли легкую закуску, безалкогольный коктейль, впереди