Ах, уехал мой любимый - Тата Кит

- Похоже, ваш сын не очень-то торопится домой, - снова этот скрипучий голос совсем рядом. – С чего бы это?

- Да, с чего бы это вас так активно стала интересовать моя личная жизнь? Сериалы кончились и нечем стало заняться на работе?

- Странно, что вы доверяете своего ребенка, как вы говорите, заведующей, смотрящей в рабочее время сериалы.

- Странно, что вы решили, что я доверяю своего ребенка именно вам. К счастью, у него есть замечательная воспитательница.

Так мы с ней и продолжили бы обмениваться тонкими уколами с мерзкими улыбочками и приторно сладким тоном, если бы не другой женский голос, раздавшийся совсем рядом с нами.

Резко повернула голову на звук и в одно мгновение вернулась в ту гостиницу, где год назад видела эту же девицу в одних только трусах, болтающихся на одной ноге, прячущейся за моим, теперь уже бывшим, мужем, который уверял меня, что я всё неправильно поняла.

Сейчас эта же девица пряталась за «тётей лошадью», называя её мамой, и удерживала в руках совсем ещё крохотного младенца, глядя на меня так, словно я вот-вот его отберу, угрожая пистолетом.

А я уже второй раз за последние полчаса пожелала, чтобы под моей рукой было хоть что-нибудь, с чем можно пойти в бой. Напольный торшер, например…

Молчание затянулось. Две пары глаз смотрели на меня не моргая, а я понимала, что мне хочется смеяться. Громко, в голос, согнувшись пополам, упереться ладонями в колени и просто смеяться как умалишенная. Секундная агрессия в адрес девицы растворилась так же быстро как появилась. Осталось только понимание комичности сложившейся ситуации, приправленное выражением их лиц.

Если в глазах девицы читалась паника и даже страх, словно она тоже только что словила флешбек с гостиницы, то в глазах «тёти лошади» и, как теперь стало известно, ее матери, читалось высокомерие с задранным к потолку острым носом и даже угроза.

- Раз уж мы все здесь собрались, - начала заведующая, остановив мою внутреннюю истерику с диким смехом. – То я хотела бы поговорить с вами наедине, Анна Витальевна.

- О чем? – повела я бровью, неконтролируемо издав смешок. – Мне с вами разговаривать не о чем. Разве что, вам есть что сказать по поводу моего сына, которого я, похоже, больше сюда не приведу?

- Разговор пойдёт о вашем муже, - ей бы судьёй работать с такими интонациями, а не в детском садике.

- У меня нет мужа. Ваша дочь вам разве не рассказывала? – иронично вскинула я брови.

- В том-то и дело, что даже после развода вы его не отпускаете, - пискнула из-за материнской спины нимфетка с ребенком на руках.

Теперь мои брови вполне естественно поползли на лоб.

- Что, простите? – выдавила я относительно сдержанно.

- Да, - снова пришла очередь «тёти лошади» устраивать судьбу дочери. – Мы знаем, что вы названиваете ему вечерами, зовёте обратно в семью, давите на жалость, шантажируя сыном и алиментов, назначенных судом, вам тоже мало…

- Стоп! – подняла руку и как дирижер заткнула её лживый фонтан. Желание опуститься до уровня истерички и повыдирать обеим их редкие волосы, чтобы затем воткнуть их же острыми носами в стену, буквально застилало здравый смысл. Если диалог продолжится в том же духе, то, скорее всего, детский сад станет свидетелем первой в мире драки между одной из мамочек с заведующей и ее дочкой. – Во-первых, меня не касается и никаким образом не интересует личная жизнь моего бывшего мужа, - проговорила я на удивление спокойно и хладнокровно, глядя обеим поочередно в глаза. – Во-вторых, если вы не можете уследить за своим мужчиной и не можете отличить ложь от правды, то это исключительно ваши проблемы, которые, повторюсь, меня не касаются и не интересуют. Разбирайте в отношениях со своим мужчиной и зятем сами, меня к разборкам чужой семьи приплетать не нужно. В-третьих, на этой омерзительной ноте пребывание моего сына в вашем, с позволения сказать, заведении я считаю оконченным. Завтра утром я приеду за документами, которые, вы подготовите, и рассчитаюсь за не проплаченные дни. Всего доброго.

Подарив фальшивую улыбку их вытянутым лицам, крутанулась на каблуках и вошла в игровой зал, где сразу взглядом нашла Ваню и облегченно выдохнула. Мой сын улыбался, о чем-то увлеченно рассказывая воспитательнице.

- О, мама, привет! – увидев меня, Ваня забыл про свой же разговор и подбежал ко мне. – Уже пора домой?

- Пора, Ванюш, - привычно взлохматила его челку и зачесала ногтями на один бок.

- На маршрутке поедем, да? – его настроение заметно поползло вниз.

- А вот сейчас выйдем из садика и узнаешь.

- Матвей приехал? – синие глаза увеличились до размера планеты.

- Это секрет. Пойдём скорее, - качнул головой в сторону выхода. Оставаться здесь еще хоть на минуту казалось чем-то тошнотворным.

- Сейчас я быстро переоденусь, - маленький кипиш поспешил к своему ящичку.

- Сегодня можно не переодеваться. На улице тепло, можно прямо так идти. Только кепку накинь на голову, а то солнышко сильно ярко светит.

- Можно прямо в этих сандаликах идти? – спросил Ваня так, словно уточнял, насколько я уверена в своем решении.

- Можно, Вань, - кивнула я, улыбнувшись. – Давай, соберем твои вещи в пакет и пойдём на улицу. Нас там ждут.

В счастливом предвкушении Ваня помог мне скидать свои вещи из ящика в пакет, накинул на плечи лямки своего рюкзака, прихватил трактор и вперед меня направился к выходу из садика.

Чувствуя на себе взгляд «тёти лошади», вышла вслед за сыном с гордо поднятой головой. Не хватало ещё быть отчитанной сухой старухой, которая, плюс ко всему, является матерью любовницы моего бывшего. Такой сюр в моей жизни мне точно не нужен.

Ваня по-джентльменски открыл для меня дверь и терпели дождался, когда я выйду, щурившись от яркого весеннего воздуха. Легкие наполнились свежим воздухом и вытеснили кажущуюся затхлость недавнего помещения. Запах цветущей черемухи пощекотал нос и опутал тяжелые мысли приятной лёгкостью.

- Привет, Матвей! - с кулачком вперед Ваня подбежал к ждущему нас у капота своей машины Козырскому. – А я знал, что ты приедешь.

- Привет, старичок! – бодро ответил ему мужчина. – А откуда ты знал, что я приеду?

- А ты маму мою боишься, - деловито завил сыночек, заставив меня удивленно выпучить глаза.

- Ну, я твою маму не только боюсь, старичок, - многозначительно протянул Матвей, с лукавой улыбкой на меня взглянув.

- А что ещё? – спросил Ваня.

- А об этом я тебе потом скажу по секрету.

- Чтобы мама не услышала, да? – легендарный шёпот пятилетки, который можно услышать на другом конце улицы.

- Мама об этом узнает попозже.

- Я чувствую зачатки заговора против себя, - выгнула я бровь и подошла поближе к заговорщикам.