Мой напарник - хакер - Галина Васильевна Герасимова

Телефонный звонок застал его врасплох, и он едва не выронил сотовый.

– Хлоя, какого черта? – раздраженно ответил Адриан, увидев высветившийся номер звонившего.

– Я тебя не разбудила? – голос у подруги был расстроенным. Вся злость моментально испарилась, сменившись тревогой. Просто так Хлоя столь рано звонить не стала бы, памятуя о его ночных бдениях за компьютером.

– Нет, я не сплю, – Адриан подавил зевок. – Что-то случилось?

– Можешь приютить меня ненадолго? Папа выгнал меня из дома и заблокировал банковскую карту!

– Что?! – Агрест пару секунд переваривал сказанное, а затем осторожно предложил: – Может, я просто разблокирую карту?

– Нет, я не хочу брать его деньги. Это всё равно, что принять поражение, – судя по тону, Хлоя была не только расстроена, но и сильно зла. Адриан слышал, как у неё дрожит голос, но пока не мог понять, от огорчения или злости.

– Где ты сейчас?

– Недалеко от дома, около метро. Станция еще закрыта, а на такси нет денег.

– Стой там, я за тобой приеду.

Адриан быстро оделся и вышел из комнаты. В особняке было тихо. Старинные часы в гостиной мерно отмеряли время, а мама с портрета грустно улыбалась ему, когда он прошел мимо.

– С добрым утром, мам, – как обычно поздоровался Адриан и выскочил на улицу. Утренний Париж разительно отличался от вечернего. Если ночью город напоминал взбудораженный улей, то утром все «пчелы» отправлялись спать. Редкие прохожие провожали парня на мотоцикле равнодушным взглядом, и Агрест беспрепятственно добрался до нужной станции.

Хлоя сидела на скамеечке у входа в метро, поджав под себя ноги, и нервно курила.

– Выбрось немедленно! – Адриан вырвал у неё из рук сигарету и отправил в мусорное ведро. – Давай остальные.

– Да пошел ты! – огрызнулась она, но пачку отдала. Спорить с Агрестом было бесполезно.

– Пойдем, только вместе, – он протянул ей руку, рывком поднял со скамьи и потащил за собой к мотоциклу. – Расскажешь, что случилось?

– Папаша охренел, – коротко сказала блондинка, усаживаясь за спиной друга.

– Ого, а конкретнее? В очередной раз решил подыскать тебе жениха? – Адриан завел мотоцикл, и они выехали на полупустую дорогу.

– Не решил. Подыскал.

– Как так? – Адриан обернулся, и мотоцикл резко вильнул в сторону.

– Езжай ровно и следи за дорогой! – стукнула его Хлоя. Правда, Адриан подозревал, что она не столько беспокоится о безопасности, сколько не хочет, чтобы он видел её заплаканное лицо. – Папа нашел у меня в комнате фотографии Натаниэля.

– И что?

– Сказал, что если мне нравится такой тип парней, то лучше он сам выберет мне мужа. И вчера привел… познакомиться. Он так и представил: «Месье Барбоса, твой жених», – Хлоя явно передразнила мэра Парижа.

– Барбоса? – фыркнул Адриан, а Хлоя закатила глаза.

– Вот и я о том же. Хлоя Барбоса, хуже не придумаешь! – она вцепилась в его куртку, когда перед очередным светофором Адриан резко затормозил, не успев проехать на зеленый.

– Так понимаю, ты устроила скандал? – не оборачиваясь, спросил Адриан, пока они ждали светофор.

– А что ты бы сделал на моем месте? – вздохнула Хлоя.

– Если бы отец представил мне жениха? – скептически уточнил Адриан, и Хлоя деланно рассмеялась.

– Ха-ха, очень смешно! Если бы месье Агрест сказал, что ты должен жениться, к примеру, на Лиле?

– Хло, у тебя дурацкие шутки, – Адриана передернуло от одной мысли. Нет, староста вовсе не была дурнушкой или глупой, но она была ужасно надоедливой.

– Вот и я папе сказала, что шутка дурацкая. А он ответил, что ему надоело выслушивать мои капризы, и если я хочу поступать по своему, то могу выметаться из дома. И вообще, я ему больше не дочь, – на последних словах Хлоя тоненько взвыла и уткнулась носом в спину Адриана. – Что мне теперь делать? – в перерывах между всхлипами спросила она.

– Поживешь у меня пару дней. Месье Буржуа успокоится, и вы помиритесь. Первый раз поругались, что ли? – Адриан свернул на объезд, чтобы увеличить путь к особняку. Он был готов проехать пару лишних километров. А Хлое нужно было поплакать, и его спина сейчас служила ей отличной жилеткой.

***

– Кот, а как ты относишься к татуировкам? – во время очередного дежурства спросила Маринетт напарника. Они как раз закончили обходить не самый благополучный район, и вышедшие из ночного клуба ребята, неподалеку от которого расположились герои Парижа, мигом напомнили Дюпэн-Чэн об одном знакомом художнике. Вернее, о новой работе Натаниэля – парни были покрыты татуировками с ног до головы.

– Это ты к чему спрашиваешь? – с опаской поинтересовался Нуар. Представить свою Леди с татуировкой он не мог. Хотя, если это будет небольшой игривый котенок где-то на шее или ниже…

Маринетт поймала его задумчивый взгляд и скрестила руки на груди.

– Вообще-то, мои глаза находятся несколько выше, – с усмешкой сказала она, с удовольствием наблюдая, как друг краснеет и отводит взгляд. С недавнего времени он носил маску, чем-то напоминающую её собственную, только абсолютно черную. Это позволяло сохранять его личность втайне от вездесущих журналистов, уже прознавших о том, что у Ледибаг появился помощник. Но главное, в отличие от шлема, маска давала Маринетт возможность любоваться его эмоциями.

– В свое время я думал набить татушку, – признался Адриан, почесав затылок. Трепка, которая досталось ему от отца (он всё ещё гадал, откуда Габриэль узнавал обо всех его задумках), до сих пор сохранилась в его памяти.

– И что же за рисунок ты хотел? Хотя нет, позволь, догадаюсь. Черного кота, – Адриан с досадой фыркнул, и Ледибаг рассмеялась. – Ты предсказуем.

– Эй, мне было шестнадцать! – возмутился Нуар. Собственная идея больше не казалась ему настолько восхитительной, да и к татуировкам он с того времени значительно охладел. – Так почему ты спрашиваешь?

– Один мой знакомый татуировщик ищет, на ком поэкспериментировать, – честно ответила Маринетт, продолжая наблюдать за ребятами из клуба. Те начали спорить, и в такие моменты Ледибаг старалась быть настороже. Акума любила появляться во время склок.

– Он знает, кто ты? – заинтересовался Адриан.

– Упаси боже! – искренне воскликнула Маринетт, представив реакцию Натаниэля на подобное заявление. Во время одной из встреч он признался, что восхищен героиней