Дай мне второй шанс - Тата Сибирская

— Юлия Андреевна, познакомьтесь это Александр Игоревич и Давид Германович и Геннадий Юрьевич Прохоров, их начальник, — Маркуша проявляет себя образцовым шефом и представляет мне мужчину, которого я не знаю и еще двоих, которых не хотела бы знать. Никто и не дергается. С горечью осознаю, что Саша предпочитает сделать вид, что не знает меня. — Они были приглашены нашим генеральным директором для помощи в расследовании случаев утечки информации.

— Ну, а я тут причем? — я тоже включаюсь в игру. Я тоже умею делать вид, что все нормально.

Все хорошо и не важно, что все внутри кровоточит, жжется и болит. Все равно, что взгляд, то и дело ускользает к человеку, которого я когда-то пустила в свою жизнь и душу. Совершенно неважно, что мужчина, которого я когда-то полюбила, сейчас делает вид, что я просто пустое место. Что ж, мне не привыкать.

Третий лишний — всегда и везде. Это, как клеймо, от которого никак не избавиться. Ненужный элемент, мешающий фактор, путающийся под ногами.

Я обожглась. Чего уж там, почти сгорела — с головой нырнула в “Сашу”, обнажила себя перед ним и отдалась в его руки без всяких “но”, недомолвок и сомнений. Считала, так правильно — если любить то на все сто, на полную отдачу, без оглядки.

Где-то читала, что любовь это как вода, пока ходишь по берегу, только и делаешь, что злишься, потому что мокнут ноги, тебе холодно и никакого удовольствия, чтобы почувствовать прелесть воды, насладиться, согреться, нужно нырнуть — вот я и нырнула. И потонула.

Открылась, вывернула себя наизнанку, но кроме боли ничего не почувствовала — хватит. Эта ракушка больше не откроется. Больше не позволю даже малейшую брешь пробить. Слишком дорого мне это обходится.

Все можно пережить и выдержать. И появление Саши здесь выдержу. Главное здесь и сейчас все это перенести, а потом я уеду домой, запрусь с племянниками в комнате и выброшу все, что меня мучает, за порог. Главное пережить здесь и сейчас… Если ему все равно, я тоже заставлю себя не чувствовать.

— Юлия Андреевна, — снова говорит Маркуша, — все дело в том, что информация стала пропадать после вашего прихода. До этого ничего такого не было. И мне достоверно известно, — он бросает выразительный взгляд в сторону мужчин, — что вы уже и раньше промышляли промышленным шпионажем, поэтому мы считаем, что это сделали Вы…

Не таясь смотрю на Сашу и сталкиваюсь с его внимательным взглядом. Строгий, серьезный, безэмоциональный…

Да чтоб ты провалился Александр Игоревич!

********

— Вот же сволочь, — гневается Леська размахивая руками, — и как только язык повернулся такое сказать?

— Ну вот как то так…

— А ты чего?

— Сказала, что все дальнейшие разговоры будут проходить через моего адвоката, — поимаю плечами, отхлебывая чай.

После последних слов Маркуши, в офисе я больше не оставалась ни минуты. Тут же собрала все Алисины игрушки и ушла, не желая больше слушать этого бреда. К счастью, меня никто не остановил.

И Саша… он просто проводил меня своим цепким внимательным взглядом и все. А я, я только искоса смотрела на него, сдерживая ком обиды, застрявший в горле, и в любую минуту готовый вылиться слезами. Но я не позволила себе заплакать. Только не здесь и не при нем. Хватило того, как я на него пялилась, не смея отвести глаз, когда только пришла.

А вот придя домой, уложив Алису на дневной сон и усадив старших за раскраски-мандалы, позволила себе позвонить по видеосвязи сестре и "поплакаться" ей.

— А вот это правильно. Ибо нефиг… Так, я сейчас закажу билет и вернусь. И давай позвоним папе, он быстренько все решит.

Папа да, папа может, но…

— Нет, Лесь, приезжать не нужно, занимайся своим здоровьем, это сейчас важнее. И папе позвоним только в самом крайнем случае — ты же его знаешь, всем влетит за то, что посмели обидеть его принцессу, даже разбираться не станет.

Да, за три года моя жизнь круто изменилась — мало того, что я переехала и сменила работу, я ещё и с отцом и мамой наладила отношения. Не скажу, что все отлично, диктаторские замашки у папы никуда не делись, но мы по крайней мере общаемся и эту работу мне подкинул именно он, а подставлять его не хочется. Хотя… и так, и так подставляю. Он же получается за меня поручился, а сейчас меня обвиняют в шпионаже.

— Юля, але! — еще громче вопит сестра — Ты тоже вообще-то важна! Это твоя работа, твоя карьера, твоя жизнь в конце концов!

— Это уже не так важно, все равно увольняться придется, — вздыхаю, только сейчас окончательно осознав всю патовость ситуации.

— С какого это баяна, ты увольняться собралась? Ты ни в чем не виновата! — Леська сегодня решает побить все рекорды громкости.

— Знаю, но и оставаться в этой фирме больше тоже не смогу. Ходить и делать вид, что не было этих обвинений в шпионаже, у меня не получится. Маркуша откуда-то узнал о моем прошлом и тут же скинул всю вину на меня, не разбираясь. Думается мне, что теперь при любой проблеме будет также — первые подозрения сразу будут падать на меня. Не хочу.

— Юль, может все таки позвоним папе? — воинственный настрой с Леськи слетает и вот теперь она по настоящему взволнованна. За меня переживает и оценивает всю сложность ситуации.

А ситуация действительно не ахти.

— Нет, не стоит, — мотаю головой, снова отхлебывая почти остывший напиток и поморщившись. Для меня зеленый чай насколько обалденный горячим, настолько же отвратителен остывшим. У меня уже второй вариант. Приходится отставить сей чудесный напиток в сторону. — Я обращусь к юристу, как и советовал мне Вася. Надо было в прошлый раз это сделать, но… теперь точно обращусь. На судьбу уповать не стану.

Да, да, я таки узнала, за что в прошлый раз меня выперли взашей. Не помню уже зачем, я позвонила Ане через пару дней после своего отъезда, наверное, чисто женское, хотела хоть обходными путями узнать про Сашу, а узнала то, чего точно не ожидала — меня обвинили в шпионаже и все слова Саши, там в кабинете, встали на свои места и стало еще больнее — не только не дал оправдаться, но и решил, что я могла так поступить.

Тогда был рядом Вася и я, позорно ему пожаловалась. Если водопад, который я устроила у