Маргаритка и чертополох - Марья Зеленая

Позади кто-то заворочался, закряхтел. Хижина начала просыпаться, и волшебство развеялось, уступая место холодным сумеркам. Пора отправляться в путь…

Дорога до замка лэрда заняла всю ночь. К счастью, тучи разошлись, и бледное сияние луны помогало не сбиться с тропы. Кайден прижимал к себе Маргарет, пригревшуюся под его пледом, и думал, что делать дальше.

Вечно прятаться за спиной Дункана не выйдет. Если тот вообще согласится принять его и Эбби с семьей. Старый лис трясется за свою шкуру, хотя его замок хорошо укреплен и способен выдержать длительную осаду. Да и вряд ли дело дойдет до осады. Рэдклифф, конечно, взбешен, что у него из-под носа сбежало трое пленников и умыкнули жену. Скорей всего, этот выродок явится вновь, но не будет же он штурмовать крепость отрядом драгун.

Для осады нужны пушки и войско раз в десять больше, чем его гарнизон. Конечно, он может подать жалобу королю, но у того и так хватает забот с Францией, чтобы посылать армию на поимку горстки «якобитов» и сбежавшей супруги захудалого капитана.

Но все равно, жизнь в бегах — это не жизнь. А еще в груди каленым железом горело желание отомстить. Рэдклифф должен заплатить за поруганную честь! Душа рвалась вернуться в Кладах Ард, убить этого недоноска или сдохнуть самому. Но надо позаботиться о Маргарет. Конечно, Эбби ее не бросит, но Кайден сам заварил эту кашу — ему и расхлебывать.

Наверное, придется уехать. Во Францию или в Америку, туда, где за его голову не назначена награда, где его не будут искать… Кайден взглянул на серебрящиеся в лунном свете вершины, вдохнул прохладный воздух, напоенный запахом вереска и торфяных болот. Каково ему будет на чужбине, без диких просторов, зеленых гор, неумолчных ветров?

Но над Шотландией сгущаются тучи. Напряжение растет, якобиты копят силы, а английские ищейки охотятся на них. По слухам, Красавчик принц Чарли обивает пороги Людовика XV, пытаясь выклянчить деньги на восстание. Кто знает, вдруг французский король захочет подгадить Англии и поможет принцу-изгнаннику устроить мятеж.

Кайден не считал себя якобитом. Хоть он и был сыт по горло властью англичан, но прекрасно знал, чем закончились предыдущие восстания. Быть может, в этот раз Красавчику принцу и улыбнется удача, но бойни — жестокой, кровавой — не избежать. Погибнут многие, а вот станет ли Карл Стюарт, большую часть жизни проведший в Италии, хорошим королем для Шотландии — еще вопрос. О том, что будет, если шотландцы потерпят поражение, лучше и вовсе не думать…

Под утро в туманной пелене наконец проступили очертания замка. Усталые лошади едва передвигали копыта по изрытой тропе. Маргарет тихонько посапывала впереди, Кайден тоже клевал носом, да и остальные так обессилели, что последние несколько часов проехали в тишине.

Ворота были закрыты, мост поднят. Подъехав к краю неглубокого рва, Кайден окликнул стражника на стене.

— Эй, наверху!

— Кого там еще принесло? — Между зубцами показалась косматая рожа.

— Свои. — Кайден привстал на стременах, чтобы часовой смог разглядеть его тартан.

— Кай, ты что ли, чертяка? — удивился тот. — Прости, без бороды не признал.

Кайден невольно пощупал колючий подбородок. Щетина отрастала и начинала чесаться, но больше он бриться не собирался: без бороды чувствовал себя сопляком. Что ж, придется перетерпеть, пока не отрастет нормальная длина.

Через пару минут заскрежетали ржавые цепи. Мост опустился, а решетка медленно поднялась. Всадники въехали во двор. Замок еще спал, лишь в тумане мерцали сторожевые огни, да из трубы над кухней валил ароматный дым.

Вдохнув запах мяса и свежих лепешек, Кайден сглотнул слюну. Сначала — хорошенько пожрать. Остальное — потом.

Поставив лошадей в конюшню, вся компания завалилась на кухню, чем несказанно взбудоражила мистрис Шоу. Сперва она чуть не задушила новоприбывших в объятиях, затем усадила за стол и от души навалила нарезанного хаггиса на тарелки. Кайден энергично двигал челюстями, поглядывая на Маргарет. Та сперва осторожно попробовала овсянку с требухой на кончике ложки, но голод взял свое, и она принялась уплетать за обе щеки.

По мере заполнения желудков, горцы становились словоохотливей. Кухня то и дело оглашалась взрывами хохота, заставляя хлопочущих у печей стряпух вздрагивать и бросать на нарушителей спокойствия недовольные взгляды.

Кайден отхлебнул эля и облокотился на стол, подперев кулаком щеку. От приятной сытости и тепла слипались глаза. Он немного расслабился, но до полного умиротворения было далеко — изнутри червячком точил предстоящий разговор с лэрдом.

Принеся вассальную клятву, Кайден стал Макферсоном, и по законам гор клан обязан его защищать. Но захочет ли Дункан ссориться с англичанами из-за него? А если да, что потребует взамен?

«Интересно, что Гленна наплела ему обо мне? — подумал Кайден. — Надеюсь, Дункан отказался от дурацкой затеи подложить ее под меня».

После сытного завтрака потянуло в сон. Но прежде, чем завалиться в кровать, Кайден направился в баню, хоть вчера и вымылся под водопадом в горах.

***

Мыло безжалостно щипало глаза, а Кайден все тер и тер себя жесткой мочалкой. Кожа горела, но он все равно ощущал себя грязным. Ему казалось, что от него воняет затхлой темницей, прокисшим потом и Рэдклиффом.

Чтобы вымыть задницу, Кайдену пришлось буквально заставлять себя прикасаться к себе. Он словно до сих пор ощущал, как член вбивается внутрь, причиняя боль.

Кайден смутно помнил свое состояние после первого плена, настолько был тогда истощен. За те полтора месяца, Рэдклифф сделал с ним так много, что все перемешалось в голове, подернувшись мутной пеленой. Сознание просто отказывалось принимать эти воспоминания и спрятало их подальше. Замело, словно мусор под ковер.

А сейчас вся мерзость вылезла вновь и с удвоенной силой обрушилась на него. Кайдена бросало то в жар, то в холод. Сердце трепыхалось, руки тряслись. Бревенчатые стены, окутанные душным паром, будто начали смыкаться вокруг него. Кайден рухнул на скамью, уронил лицо на руки и сидел так, скользкий от мыла, пока в дверь не начали колотить.

— Эй, что ты там застрял как кобель в суке? Мы тоже хотим помыться. Ты тут не один!

Кайден поднял голову. Горцы не отличались особой стеснительностью, и дверь бани обычно не закрывалась — мылись всей гурьбой. Но сегодня никто из его людей не последовал за ним. Тактичность это или брезгливость — Кайден не стал гадать. Скорей всего, и то и другое… Да и насрать. Какая разница, как к тебе относятся другие, если самому противно на себя смотреть?

Наспех вытершись и обмотавшись пледом, он вышел за дверь. В предбаннике толпились его товарищи. Хэмишу и Робу