Нарисуй мне в небе солнце - Жанна Даниленко

Нет, тратить время на поездку в Тёплый стан не стоит. Её давно там нет. Он ещё раз нажал вызов Артура.

— Мы не будем встречаться у МЕГИ. Артур, ты сказал Даше, где работают проститутки?

— Говорил про поливальщиц в Мытищах, там склады СВХ. Да не волнуйтесь вы, я уже созвонился с друзьями в полиции, они проверяют локацию её айфона и машину тоже ищут. Вы куда направляетесь?

— В Мытищи. Она может быть только там.

Андрей пообещал Артуру всё время быть на связи, а сам вспоминал тот район. На складах СВХ ему приходилось бывать по работе при растаможке оборудования для клиники. Надо заехать на стоянку для фур, а там поговорить с водителями. Может, видел её кто.

Не успел он подъехать к месту, как раздался новый звонок от юриста.

— Андрей Петрович, вы правы, она поехала в Мытищи, только на такси, машина тут, у МЕГИ, стоит с холодным двигателем, с таксистом связались, он и сказал, куда отвёз. Я звонил на телефон Дарьи Дмитриевны, ответила явно не она. И вызов сбросили. Так что мы к вам. Ждите подкрепление.

— Хорошо, я почти на месте. Но действовать буду самостоятельно.

Андрей подумал, что телефон кто-то либо нашёл, либо присвоил, игрушка слишком дорогая. Но это мелочи, лишь бы Даша жива была, хотя не станут работницы древней профессии убивать просто так, да и «водитель» их тоже во все тяжкие не пустится. Обворуют, напугают, но не больше. Самое страшное их оружие — перцовый газ. Главное, чтоб не замёрзла Даша — одета она легко, да и на шубу позариться могут. Потом он подумал, что получит она от него за самодеятельность, только найти бы дурынду.

Припарковался около забора, чтоб фура не зацепила машину при манёврах. Выпрыгнул на землю и сходу в грязь. Добрался по чавкающему под ногами месиву до ближайшей фуры и постучал в кабину.

— Вы вот эту женщину тут не видели? — спросил Андрей, показывая фото Даши на своём айфоне.

— Нет, только подъехал. Извини, мужик.

Он подошёл к ещё одной, затем к следующей фуре, совершенно безрезультатно, а потом увидел водилу, направляющегося прямо к нему. Тот кричал и размахивал руками.

— Не принцессу ли потеряли, папаша? — спросил.

— Принцессу?! Вот её ищу, — Андрей Петрович показал фото.

— Вот я и говорю — принцессу. Тут дело такое, я отлить вышел, а тут она собственной персоной, проституток разыскивала. Чем они ей насолили, не знаю. Я бы не пустил её никуда да повыспросил подробно, зачем они ей, только отлить хотелось сильно, а как обратно шёл, микроавтобус с дамочками мимо меня проехал, а принцессы и след простыл. Вот такие дела, папаша. А тут смотрю — ты, и явно принцессе пара.

— Давно было?

— Часа два как. Но микроавтобус вернулся быстро, получаса не прошло. Я идти искать хотел, но груз не брошу.

— Спасибо. Интересно, куда они могли её деть, недалеко ж уезжали…

— А что тут думать, — развёл руками водила, — на «Лосиный остров», больше некуда. Место глухое, она и заблудиться могла. Ты давай туда дуй, папаша. Да по сторонам внимательно смотри. Темно уже, и шуба у неё тёмная.

Андрей Петрович побежал в сторону своего авто, сел за руль и рванул с места. В словах дальнобойщика был смысл. Теперь он знал, где искать Дашу.

Не прошло и пятнадцати минут, как он медленно ехал по Кропоткинскому проезду, внимательно глядя на обочину со стороны парка. С одной стороны, снег мешал, чистили его там плохо, машину вело, а в некоторых местах дорога становилась совсем узкой, но с другой — это наоборот способствовало: тёмную шубу пусть на грязном, но всё же белом снегу видно довольно хорошо.

На этом участке дороги с одной стороны тянулся глухой забор, а с другой боковая канава оказалась довольно глубокой, в ней даже берёзы росли по периметру ограждения территории парка.

Вот там он и заметил Дашу, пытающуюся вылезти по покатому краю канавы. Она неуклюже пыталась зацепиться за скользкую поверхность, делала несколько шагов и скатывалась на дно.

Андрей выскочил из машины и побежал к ней, она всхлипывала и подвывала от отчаяния, совершая следующую попытку вылезти на дорогу.

— Даша, руку дай, просто протяни руку!

Он пытался говорить спокойно, не показывая страх и панику, что царили сейчас в его душе.

— Ты! — Она разрыдалась, закрыв лицо руками. — Я не могу выбраться, я не вижу ничего.

— Даша, дай мне руку, если я спущусь к тебе, то вылезти будет проблематично обоим.

Она послушалась и протянула руку, Андрей её ухватил и вытащил из канавы. Поднял на руки и донёс до автомобиля. При свете фар оценил повреждения лица. По отёку и покрасневшей коже под слоем размазанной грязи понял, что она пострадала от перцового газа. Глаза — щёлочки. Слёзы всё ещё лились рекой.

Попросив её не двигаться, промыл лицо газированной водой из бутылки, в глаза закапал альбуцид, у него он был в аптечке. Затем снял с неё бесполезную грязную, промокшую насквозь шубу и усадил на переднее сиденье, включив его обогрев.

— Всё, Дашуня, сейчас всё пройдёт. Едем в больницу, глазки твои промоем. Ты линзы сняла?

Она лишь кивнула в ответ, всхлипывая. Андрей протянул ей пакет с разовыми платочками.

Ехать сразу он не мог, слишком переволновался, и даже сейчас, когда, Даша была рядом, на соседнем сиденье, его не отпускало. Старался выровнять дыхание и как-то успокоить бешено стучащее сердце. Андрей понимал, как волнуются Дашины родители.

На телефоне уйма пропущенных вызовов. Артуру он решил перезвонить позже и в первую очередь набрал тёщу.

— Наталья Александровна, Даша со мной. Скоро будем.

Ответил на звонок Артура, узнал, что в микроавтобусе с девушками нашлись и Дашина сумка, и смартфон, и кольца с цепочкой, и даже документы и кредитные карточки. Попросил поблагодарить водителя, рассказавшего ему про Дашу, и поехал в сторону клиники.

Часть 40

— Господи, что случилось-то? — Наталья Александровна, всплеснув руками, бросилась к вошедшей в квартиру с опухшим красным лицом дочери в наброшенной на плечи куртке мужа. На шум из комнаты вышел отец Даши.

Андрей, следующий за ней в заляпанном грязью костюме, взглянул на тёщу и жену, но говорить, объясняться с ними ему не хотелось. Он и с Дашей-то не особо говорил по дороге.

— Андрюша, что у вас происходит? Мы так волновались, Дмитрий Иванович приехал, не усидел дома. Где она была? — Мать выразительно смотрела на молчащую дочь.

— А вот пусть