Леди греха - Мэдлин Хантер

– Мне жаль, что ты так рассердился, разочаровался во мне. Честное слово. Ты можешь запретить мне появляться в твоем доме, но позволь мне видеться с Амброузом. Пусть няня приводит его ко мне домой. Мысль потерять его невыносима, Джеймс, и это разобьет его маленькое сердце. Ты не настолько жесток, чтобы идти на это.

– Я не жесток, я только забочусь о правильном воспитании сына. – Он повернулся и направился к выходу.

В дверях он остановился и снова посмотрел на Шарлотту. Его лицо выражало удовлетворение. Он был рад тому, что причинил ей боль.

– Что касается визитов в твой дом, так у тебя его нет. Ты живешь в моем. Я решил продать его. Мой поверенный придет завтра к тебе и все объяснит, но ты немедленно начинай упаковывать свои личные вещи.

Он наблюдал за Шарлоттой, потрясенной этим последним ударом, и как-то отвратительно ухмыльнулся. И оставил ее, смущенную и озадаченную.

* * *

– Он просто указал тебе на дверь? – недоверчиво спросила Бьянка.

– Пока мы здесь разговариваем, горничная уже укладывает мои вещи. – Шарлотта сидела рядом с Бьянкой на узорчатом канапе в комнате Пен.

Встреча с поверенным в делах два часа назад почти граничила с оскорблением. Человек не только сообщил ей о решении Марденфорда, но составил также перечень обстановки и других предметов.

Если он ожидал, что Шарлотта будет спорить, то был разочарован. Она возьмет с собой только личные вещи, без всякой переписи. Позже она пришлет своего доверенного – уладить остальное.

Чтобы не наблюдать за сборами, Шарлотта назначила встречу с Бьянкой в доме Пен. Она решила помочь сестре выбрать свадебное платье. Пен в раздумье стояла с шелковым желтым платьем в руках. Но о платье сразу же было позабыто, как только Шарлотта, войдя в комнату, выложила свою новость.

– Ты должна переехать к нам, – заявила Бьянка. – По крайней мере, пока не придумаешь ничего другого.

– Спасибо. Может быть, мне и придется принять твое предложение, но пока я не готова. Я благодарна тебе за гостеприимство. Просто я опять буду чувствовать себя малышкой, возвращенной в детство.

– Чепуха. Пен жила с нами в прошлом году и не испытала никакой «детской зависимости».

Шарлотта встретилась глазами с Пен. Они обменялись молчаливым признанием неприятных сторон любой зависимости.

– Бьянка, Шарлотта имеет в виду Леклера, а не финансовые вопросы, – мягко заметила Пен. – Ты знаешь, каким он может быть. Я его старшая сестра, а он по-прежнему хочет мной руководить и защищать. Шарлотта же намного младше его, и он может захотеть всерьез опекать ее.

Бьянка задумалась. Изучая узор на канапе, она взвесила сказанное. Тут была проблема.

– Да, я понимаю. К тому же Леклер был абсолютно уверен в отношении Хэмптона, но сейчас его занимает мистер Найтридж.

Пен нахмурилась:

– А какое отношение к этому имеет мистер Найтридж?

– О, сейчас он любовник Шарлотты.

Пен рассмеялась:

– Отличная шутка, Бьянка. – И снова принялась рассматривать явно полюбившееся ей желтое платье.

Бьянка осторожно засмеялась. Повернувшись к гардеробу, чтобы вынуть еще один туалет, она бросила на сестру и невестку веселый взгляд и усмехнулась. Ее явно забавляло нелепое предположение о любовной связи Шарлотты с Натаниелом.

Шарлотта усиленно изображала равнодушие. Пен догадливо оценила ее сдержанность, а затем и невинное выражение широко распахнутых глаз Бьянки.

Она застыла на месте, пораженная открытием.

– Господи, так это правда? У тебя роман с Найтриджем?

.– Прости меня за мою неосторожность, Шарлотта, – извинилась Бьянка. – Однако что интересного в любовной связи, если о ней не знают твои лучшие друзья?

– Ты сказала Бьянке и не сказала мне, твоей сестре? – Пен выглядела обиженной.

– Я никому ничего не говорила. Со стороны Бьянки это только догадки.

– Прости, не только догадки. Скажи спасибо, что мы с Леклером не застали вас, когда вошли в библиотеку…

– И все же это лишь домыслы.

– Подозреваю, что ты не хочешь жить с нами из-за того, что у нас ты не сможешь проявить той осмотрительности, на которую ты способна. Хотя вряд ли можно назвать раннее свидание в библиотеке удачным и осмотрительным, если хочешь знать мое мне…

– Просто хочу избежать нотаций, который мой брат начнет читать некоему другу о честных намерениях и тому подобной ерунде. Скажите мне, это справедливо?

Пен и Бьянка обменялись быстрыми взглядами.

Пен закусила нижнюю губку, а Бьянка, которая отличалась своей способностью задавать прямые вопросы, задала его:

– Шарлотта, дорогая, ты имеешь в виду, что были обсуждения в отношении этих честных намерений?

– Войдя в эту комнату, я сказала лишь то, что у меня больше нет дома. Теперь проблема заключается в следующем: где я буду жить завтра и как поступить, чтобы видеться с Амброузом.

Это вернуло молодых женщин к насущным делам.

– Ты можешь остаться здесь, – предложила Пен. – Через два дня я отправляюсь на побережье, а когда вернусь, буду жить на Расселл-сквер. Конечно, этот дом раза в три меньше твоего, но он верно служил мне долгие годы.

– Уверена, Леклер продолжит содержать его, – добавила Бьянка.

– Мне не нужна его помощь. Я не осталась без средств, просто в данный момент я лишена дома. Моих средств достаточно, чтобы достойно жить даже без помощи Марденфорда.

Шарлотта снова оценила ту помощь и подумала, какой она была щедрой. Необычайно щедрой. Ей бы следовало задуматься почему. Она гордилась своей проницательностью, но её неведение и слепая вера в мотивы Марденфорда были невыносимо наивны.

– Скорее всего Марденфорд собирается жениться во второй раз, – предположила Бьянка. – Возможно, его невеста хочет казаться королевой и требует полностью лишить короны вдовствующую королеву.

– Возможно, Бьянка права. Однако его отказ позволить тебе видеться с Амброузом очень странен, – сказала Пен. – Удалить тебя из дома только с личными вещами, отсечь от ребенка, которого ты любишь, – он никогда не казался таким жестоким. Все выглядит так, словно он разводится с тобой.

Пен не имела представления, насколько точным было ее сравнение и как оно обозначило причину этой жестокости. Шарлотту затошнило от всего этого. И еще одна волна воспоминаний нахлынула на нее в последний день.

Шарлотта надеялась, их больше не будет. Ведь целое десятилетие пришлось переписывать заново.

– Я должна видеться с Амброузом. Я не приму эту часть плана Марденфорда. – Не плана – наказания. За неверность и предательство. Целью Джеймса было заставить ее платить за все, не важно, какую боль и разочарование это принесет его собственному ребенку.