Грязное правление - Кей Рилэй

— Гейдж назвал тебя другом, — сказала она, приподняв бровь. — Должна сказать, я никогда не думала, что увижу такое.

— Это просто выражение, Алисия, — грубо ответил Гейдж. — Мы будем на связи. Дай нам знать, если что-то услышишь.

Мы вышли на улицу, направляясь к парковке. Со стороны поля донеслись радостные возгласы, доказывающие, что они, должно быть, нашли кого-то на место Ринн. Участвовал ли в этом декан? Откуда, черт возьми, Торрес узнал, что ее можно схватить в раздевалке?

— Я встречаюсь с членами своей банды, — пробормотал Гейдж себе под нос. — Ты не можешь пойти со мной.

Я ощетинился.

— После всего этого ты все еще мне не доверяешь?

— Даже если бы я и доверял, это зависит не от меня, — он порылся в кармане, чтобы вытащить ключи. — Ты не состоишь в “Подполье”. Нет татуировки, нет входа на секретные собрания.

— Может быть, я хочу вступить, — сказал я, даже не подумав об этом.

Его следующий шаг был неуверенным.

— Хочешь вступить в “Подполье”?

— Ринн планирует уйти после всего этого?

— Нет. Она там на всю жизнь.

— Тогда я хочу вступить.

Он выругался себе под нос.

— Давай сначала вытащим ее из гребаной тюрьмы.

— И найдем Джейса, — пробормотал я. — Он бы ее просто так не оставил.

— Знаю.

— В эту тюрьму невозможно попасть, — я забрался на пассажирское сиденье машины Ринн, пока Гейдж заводил двигатель. — Или выбраться. Торрес хорошо контролирует это место. И там работают все его самые доверенные люди.

— Мы разберемся с этим, — сказал Гейдж, выезжая с парковки. — Торрес совершил ошибку. Он правда думал, что “Подполье” не будет мстить ему?

Я молча смотрел в окно, не отвечая. С вмешательством Торреса все стало только хуже. План Ринн заключался в том, чтобы городские власти оставались в неведении до тех пор, пока не станет слишком поздно. Но теперь Торрес будет подозревать все. Как будто нам не хватало проблем, черт возьми.

Глава 24

Ринн

Я глубоко вздохнула и сморщила нос, мгновенно пожалев об этом. Тюремная камера воняла потом и затхлыми сигаретами от всех, кто в нее входил и выходил. Я устроилась поудобнее на металлической скамье, разминая ноющую спину, и смотрела сквозь решетку, наблюдая за работой дежурных офицеров по приему новых заключенных. Этим я занималась в течение нескольких часов. Я находилась в камере предварительного заключения, и поскольку эту тюрьму никогда не перестраивали, все камеры были с решетками, что было небольшим утешением. По крайней мере, мне не приходилось смотреть на бетонную стену.

Я быстро поняла, что меня не собираются помещать в общий блок. И даже в одиночную камеру. Торрес хотел все время следить за мной. Это означало, что я застряла в камере предварительного заключения столько, сколько он захочет. Столы, за которыми сидели офицеры, находились всего в десяти футах от меня, и я не могла не заметить, как один парень каждые несколько минут поглядывал на меня.

Я была уверена, что они также не хотели, чтобы я разговаривала с другими заключенными, которые могли бы мне каким-либо образом помочь. В камерах предварительного заключения не было членов банд “Гримроуз” или “Алмазные Апостолы”. Даже в мужской, которая находилась рядом с женской, где сидела я.

Я снова окинула взглядом просторную камеру. Я была здесь еще с четырьмя женщинами. Двое были переведены сюда из тюрьмы на судебные слушания, третью арестовали за вождение в нетрезвом виде. Четвертая девушка спала с тех пор, как меня сюда затолкали. Она выглядела ровесницей, и судя по тому, как удобно она развалилась на скамейке напротив меня, я полагала, что это было не первое ее пребывание здесь. Она все еще была в гражданской одежде, как и женщина с обвинением в вождении в нетрезвом состоянии. Но меня заставили надеть тюремный комбинезон, когда я сюда попала.

Вскочив на ноги, я подняла руки над головой и потянулась, издавая небольшой стон. Офицер, который меня сюда привел, поднял голову и сердито взглянул на меня со своего стола. Я проигнорировала его и начала ходить кругами. Я уже начинала сходить с ума здесь.

Первоначальный шок прошел, и теперь я просто была вне себя от ярости. Торрес даже не представлял, что он натворил. У меня было все готово, чтобы вытащить его из этой ситуации без единой царапины. Но теперь об этом не могло быть и речи. Элли продолжит осуществлять свой план, и если я застряну здесь, она будет играть нечестно, чтобы мне помочь. Я помогала Торресу ради Алисии. У Элли нет такой же привязанности к ней.

Мой взгляд метнулся к мужской камере, и паника сдавила мне грудь. Я не знала, где Джейс. Торрес просто отпустил его? Я думала, что его привезут сюда вместе со мной, но он так и не появился. Каждый раз, когда в камеру входил новый человек, я боялась увидеть Гейджа или Кайена. Если они попытаются вытащить меня, то сами окажутся за решеткой. Эта тюрьма была одним из самых охраняемых зданий в Литтл-Хэйвен. А теперь, когда Торрес больше не соблюдает закон, шансы на то, что я скоро выберусь отсюда, ничтожно малы.

Мне просто нужно было ждать. Я не сомневалась, что выберусь отсюда. Вопрос только в том, когда. Прошло всего несколько часов, но время тянулось мучительно.

— Эй, сладкая, — раздался низкий голос. — Почему бы тебе не развлечься и не расстегнуть этот комбинезон?

Я перевела взгляд налево, где у соседней камеры стоял мужчина. Он обхватил прутья решетки пальцами и пристально смотрел на меня голодным взглядом, на его губах играла похотливая ухмылка. Его черные волосы были длинными и свободно свисали вокруг ушей, и он все еще был одет в ту же одежду, в которой его арестовали.

Я одарила его приторно-сладкой улыбкой.

— У нас с тобой разные представления о том, что такое веселье.

— О, да? — хихикнул он. — А что для тебя веселье?

Я неторопливо подошла к решетке.

— За что тебя сюда посадили?

— За нарушение испытательного срока, — ответил он, окидывая меня пристальным взглядом.

— Роудс, — рявкнул офицер. — Никаких разговоров.

Я бросила на него взгляд, презрительно скривив губы.

— Или что?

Он посмотрел на меня в упор, сжав губы в тонкую линию. Интересно. Будет ли Торрес держать меня в этой камере, несмотря ни на что?

Парень передо мной