Нечаянный подарок богов - Яна Рыбкина

Отрядники столпились вокруг него, но не торопились предпринимать хоть что-то.

«Неужели…»

— Не смотри, — мягко подтолкнув меня в спину, чтобы отошла в сторону, сказал Каст.

Я послушалась. Слишком устала, чтобы спорить, к тому же у меня было дело поважнее — надо было по возможности просушить одежду. Я была уверена, что передышка временная, и мы скоро снова двинемся в путь… а значит, следовало обеспечить себя всеми возможными удобствами, среди которых на первое место вышла сухая одежда. Для начала ее нужно было как следует отжать. Этим я и занялась.

Уже через пять минут я, в который раз, проклинала все на свете. Местная ткань никак не тянула на шелк, трикотаж или синтетику. Она больше похожа была на грубую джинсу и еще что-то, столь же убийственное.

Внезапно мой взгляд упал на Каста, который удобно устроился на положенном на землю седле и с интересом наблюдал за моими мучениями.

«Ах, так!» — вскипела я.

— Каст, — позвала елейным голоском. — Помоги мне, пожалуйста. Эта ткань такая грубая.

Сказать, что Каст был удивлен, значит — ничего не сказать. Он недоуменно уставился на меня, словно был не в силах понять, чего я от него хочу.

— Одежду надо отжать, чтобы высохла быстрее, — пояснила я. — У меня не получается, ткань слишком жесткая.

— А… — протянул Каст.

Решив принять это за согласие, я сунула в руки мужчине злосчастные штаны. Каст взял у меня одежку, повертел во все стороны, словно примериваясь, а потом, тяжело вздохнув, аккуратно сложил и крутанул. Раздался жалобный треск рвущейся ткани и через мгновение я любовалась на Каста, стоящего передо мной со штаниной в каждой руке.

«Как же это? Как он смог?» — растерялась я.

— Прости, — пробормотал Каст. Выглядел он вроде бы как обычно, но если хорошенько присмотреться — а я смотрела очень, очень внимательно — то можно было заметить легкий румянец смущения на его щеках. К тому же он не решался посмотреть мне в глаза.

«Так тебе и надо!» — мстительно подумала я. Хотя логики в этом не было — штанов-то лишился не он.

— В чем я теперь ходить буду? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросила я.

— В том, что осталось, — мрачно отозвался подошедший Кугар. — Дойдешь до ближайшей деревни, прикупишь.

Рядом с ним, оторвавшись от забот о Юзилане, встал Родогар. Лицо у него было таким же хмурым, как и у командира.

— Очень плохо? — дрогнувшим голосом спросила я.

Мужчины переглянулись и, после долгой паузы, Кугар соизволил ответить:

— Рано судить. Обычных ран на нем нет, но как обстоят дела с магией, может сказать только маг.

— Я тоже могу сказать, — вдруг раздался от двери негромкий язвительный голос драконессы. — Аура изодрана в клочья, силы осталось только на то, чтобы не умереть сию секунду. И даже если вы найдете Ветнияра и уговорите помочь, он сможет только не дать ему умереть: ваш парень все равно больше никогда не сможет колдовать.

Последние слова упали, как приговор. В конюшне воцарилась гнетущая тишина.

— Это все ты, гадина! — зарычал Иламир, бросаясь на драконессу. — Все из-за тебя!

Оборотень не долетел до нее всего лишь пары сантиметров. Когда рука мальчишки, превратившаяся вдруг в когтистую лапу, оказалась в опасной близости от ее лица, невидимая сила отбросила парня на добрый десяток метров, как раз к противоположной стене конюшни.

— Н-не с-см-мей, — срывающимся голосом предупредил О-Рэлли, стоящий позади драконессы. Его качало от слабости, но на лице была написана угрюмая решимость во что бы то ни стало выполнить свой долг. Глаза дракона слабо мерцали в полумраке конюшни расплавленной медью.

«Красиво», — мелькнула неуместная мысль. — «Никогда такого не видела».

А Иламир, между тем, приходил в себя. Неожиданный отпор не отрезвил его, отнюдь, а только разъярил. Оборотень преисполнился желания наказать виновных.

Сперва были звуки. В первый раз я их не слышала, потому что стояла довольно далеко, да и внимание было сосредоточено на другом. Теперь же… Странные, вроде звука рвущейся материи. Пару мгновений спустя к нему добавился сухой треск, будто кто-то сломал об колено толстую ветку. А потом я увидела это…

Тело Иламира начало меняться. Я уловила лишь то, как вдруг вытянулось его лицо, превращаясь в узкую, хищную морду с горящими звериной яростью глазами. И тут же, словно пожалев невольных зрителей, оборотня окутало облако непроглядной тьмы. Два удара сердца — и из нее вылетело то странное животное, уже виденное мной раньше. Черная, лоснящаяся шкура, плавные движения… оставалось только радоваться, что мишенью этого монстра была не я.

— Хватит! — внезапно вмешался Кугар, выходя на середину и словно ненароком вклиниваясь между оборотнем и драконами.

Я смотрела на командира во все глаза, невольно восхищаясь его смелостью. Сама я даже дышать боялась рядом с ними (что рядом с оборотнем, что рядом с драконами), а он командовать пытается! Одно неверное — а в такой ситуации неверным может стать даже неосторожный взгляд или неуместный чих — движение, и они растерзают его.

— Хватит, — уже спокойнее повторил Кугар, обращаясь только к оборотню. — Не время и не место. Иламир, я понимаю твое негодование, но уважаемая драконесса не виновата. В том состоянии она просто не могла контролировать свою силу. К тому же, Юзилан знал, на что шел…

Принц говорил медленно, размеренно. Его голос успокаивал, заставлял против воли прислушаться к произносимым словам. О-Рэлли медленно опустил вскинутую в защитном жесте руку, а рычание оборотня постепенно становилось все тише, хотя глаза противников по-прежнему неотрывно следили друг за другом.

— Мы все устали и мечтаем поскорее попасть домой. Так не будем откладывать. Договор выполнен. О-Рэлли, я понимаю, что сначала ты должен проводить свою Пару, поэтому предлагаю встретиться через неделю в…

— Нет, — перебил его О-Рэлли. — Вы должны проводить нас до Закатных гор.

«Что?!» — подумала я.

— Что?! — воскликнул Родогар и добавил: — …… …..!

— Почему это?! — даже обычно уравновешенному Кугару изменила выдержка.

А Иламир, тот и вовсе, от полноты эмоций, вернулся в человеческую ипостась.

— Шасторетов дракон, ты совсем спятил?! Вас обоих давно на зелья пора пустить! — во весь голос завопил мальчишка, совершенно не смущаясь — еще бы, он, наверное, привычный, часто в таком положении оказывается — своей наготы. — С какой стати мы должны? У вас во второй ипостаси крылья есть, вот и летите!

— Иламир,