Такт наших сердец - Горохов

Я задыхаюсь от желания, звуки, которые я издаю, звучат громко и жалобно в замкнутом пространстве.

Он обхватывает меня за талию и притягивает к своей груди. Продолжает трахать меня пальцами, добавляя третий и растягивая меня полностью, а другой рукой прижимает меня к себе.

Я приближаюсь к оргазму, который уже совсем рядом, когда он подносит свои губы к моему уху.

— Если ты хочешь, чтобы я был твоим, если ты хочешь, чтобы я трахал только тебя, ты должна заявить на меня свои права.

Я поворачиваю голову в его сторону, касаясь носом его носа, а затем смыкаю губы вокруг его губ.

— Я хочу тебя.

Я чувствую, как он делает большой вдох позади меня, словно желая продлить этот момент, насладиться им.

Его рука опускается к моей киске, и он начинает ласкать пальцами мой клитор.

Он разворачивает меня, поднимает и укладывает на мокрую стойку, а затем раздвигает мои ноги и встает между ними.

Он несколько раз проводит своим твердым членом по моим складкам, затем подводит головку к моему входу и одним грубым толчком проникает внутрь.

Он облизывает один из моих сосков и всасывает его в рот, заставляя меня выгнуться дугой с радостным криком.

Я вздрагиваю, и мои мышцы сжимаются вокруг него, а мокрая влага вытекает из меня и стекает по бедру. То, как я сжимаюсь вокруг него, вызывает его собственный оргазм, и он изливает свою горячую сперму внутрь меня постепенно ослабевающими толчками.

Упираясь своим телом в мои все еще раздвинутые бедра, он смотрит на вытекающую из меня сперму горячими глазами.

Я спрыгиваю со стойки, когда он тянется к шкафу справа от раковины и достает оттуда пушистое полотенце.

Он веером разворачивает полотенце надо мной и оборачивает его вокруг моей спины, смыкая две стороны передо мной.

― Пойдем ко мне домой, ― говорит он, ― Останься со мной на ночь.

Я отстраняюсь от него и тихонько одергиваю юбку.

― Что случилось? ― спросил он, почувствовав во мне перемену

― Ничего, ― я говорю, оглядываясь.

Глава 39

Вильям.

Я сижу за своим столом и вожусь с компьютером, когда Микаэла входит в мою спальню и захлопывает за собой дверь.

Я поворачиваю стул к ней, и ее взгляд опускается на мой обнаженный торс и далее на серые спортивные брюки, которые на мне одеты.

― Что ты здесь делаешь? ― спрашиваю я ее.

— Нам надо поговорить.

— О чем? — спрашиваю я, — Вроде все хорошо. Тебе не нужно было проделывать такой путь.

— Не правда, — отвечает она, — Не отстраняй меня, когда мы разговариваем, мы еще не закончили.

Я чувствую, как напряжение в комнате возрастает с каждой секундой. Микаэла стоит прямо передо мной, ее голос холодный и решительный. Я с трудом отвожу взгляд от ее глаз, ощущая, как сердце начинает стучать быстрее.

— Я не отстраняю тебя, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие, — Просто думал, что после того вечера у нас все улажено.

Она вздыхает, словно собираясь с мыслями, и я замечаю, как опускаются ее плечи. Даже в этом состоянии она выглядит прекрасно, и это вызывает у меня одновременно и восхищение, и волнение.

— Все не так просто, как кажется, — наконец произносит она.

— Тогда что не так?

Я наблюдаю за работой ее горла, когда она сглатывает, похоть держит мои веки полуопущенными.

Я тихонько хмыкаю, как довольный хищник, загнавший свою жертву в угол.

Я продолжаю двигаться к ней, заставляя ее отступить к стене, а затем прижимаю ее к ней одной рукой.

Я издаю тихий звук, прижимая ее к своему телу.

Я хватаю ее руки и прижимаю их к своей груди.

Ее глаза вспыхивают желанием, когда ее пальцы скользят по твердым грудным мышцам.

― Почувствуй, как быстро бьется мое сердце из-за тебя, ― шепчу я.

— Что между нами?

Я смотрю в её глаза, полные вопросов и неопределенности.

― Между нами то, что невозможно объяснить словами, ― отвечаю я, чувствуя, как её теплота проникает в мою кожу.

Этот момент словно замер, и вокруг нас не осталось ничего, кроме нашего дыхания и сердечного биения, отголоском которого были наши чувства.

Она медленно отпускает руки и прижимается ко мне ещё ближе. Я ощущаю, как её сердцебиение отзывается в моем, и в этот миг всё становится ясным. Время теряет своё значение, и мы существуем только в этой плоскости, где эмоции бьют ключом, а желания переплетены.

― Ты знаешь, что я испытываю? ― спрашивает она, и в её голосе звучит трепет.

Я киваю в ответ, понимая, что чувства — это единое целое, которое не нуждается в объяснениях. Каждый взгляд, каждое прикосновение пронизаны той страстью, что охватывает нас обоих.

― Мы на грани, ― говорю я. ― И, возможно, это лучшая часть нашего пути.

― Ты позволишь мне уйти?

Мои глаза блестят, а ноздри раздуваются от ее вопроса.

― Да.

Она уходит, и закрывает за собой дверь с тихим щелчком.

Я жду десять минут, потом надеваю рубашку и спускаюсь на кухню.

Я иду на кухню, беру свежевыжатый апельсиновый сок и выпиваю несколько глотков прямо из бутылки.

― Хорошо, что ты к нам присоединился, ― Демьян хмурится, бросая на меня задумчивый взгляд.

Луис протягивает мне пиво, но я его не беру.

― Может, перейдем к чему-нибудь покрепче? ― спрашиваю я их, ― Может, виски?

На этот раз именно Демьян одаривает меня гордой улыбкой.

Если кто-то и может оценить злобный, дерьмовый план, так это он.

― Да, виски отличный выбор, ― соглашается Демьян, открывая шкаф и доставая бутылку.

Браун-шир, горько-сладкий, с легким ароматом древесины, обещает лекарство от уныния.