Десять писем - Лия Аструм

подняла взгляд на его лицо, ожидая увидеть насмешку, издёвку, что угодно. Но нашла я там совсем не это. Из этих, внимательно смотрящих на меня глаз ушла вся чернота, оставив после себя лишь нежность. Я никогда не видела в них эту эмоцию. Презрение, гнев, желание – да. Но нежность – это что-то нереальное, что-то из несуществующего мира моих выдуманных фантазий. Настоящая утопия. Несбыточная, недостижимая мечта.

По венам словно пустили соль, и внутри всё зашипело, защипало.  Грудную клетку сдавило от осознания, что всё, что между нами происходит, закончится, скорее всего, завтра. Будто кто-то поставил перед нами самые маленькие в мире песочные часы, и половина крупиц уже безвозвратно осыпалась вниз. Я не хотела делать себе ещё больнее. А может, просто струсила.

– Значит так. – Допив остатки прохладной воды, я вытерла опухший после его укусов рот рукой. – Мне нужно в душ. – И, поднявшись, быстрым шагом, чтобы не дай Бог не передумать, направилась в ванную комнату, чувствуя в области лопаток недовольный, прожигающий до самых позвонков взгляд.

– Что ты имел ввиду, когда сказал, что получал ежедневные отчёты о моём состоянии из клиники? – спросила я спустя полчаса, когда мы, так и оставшись в одних полотенцах, устроились на пушистом ковре возле камина.

Алекс нахмурился, явно обдумывая свой ответ.

– Изначально была такая договорённость. Твой лечащий врач каждый день должен был информировать меня о твоём состоянии.

– Зачем?

– Что значит – зачем? – прислонившись спиной к дивану, он расслабленно вытянул ноги вперёд и, отставив свой бокал в сторону, подтянул ближе тарелку с ягодами и фруктами. – Я ждал, пока ты полностью вылечишься, чтобы без страха за твою дальнейшую судьбу выпустить тебя на свободу.

– То есть это ты решал, когда меня выпустят?

– Не только я. Помимо отчётов, я каждый месяц созванивался с Кауфманом. Он рассказывал насколько эффективно проходит лечение и делился своими профессиональными соображениями на твой счёт. Исходя из этого, я принимал решение: стоит ли тебе ещё там задержаться.

Мне не нравилось то, что я слышала.

– И всегда ли совпадали ваши с ним мнения?

Он поджал губы. Вопрос ему не понравился, но Алекс не из тех, кто будет врать, чтобы выглядеть хорошим.

– Они разделились лишь раз. Он считал, что десяти месяцев терапии достаточно. Я настоял на дополнительных двух, чтобы закрепить результат.

Я помрачнела. У меня оказывается была возможность выйти оттуда на два месяца раньше. Это же целых шестьдесят дней новой жизни!

– Не нужно обижаться.

Он сейчас серьёзно?

– Всё это я делал только для твоего блага. У тебя была тяжёлая форма зависимости, и после того ужаса, который я пережил, когда нашёл тебя на полу в комнате, я боялся тебя… Я боялся, что ты умрёшь. Понимаю, мои методы кардинальны и не могут приносить никакого удовольствия, но всё, что меня волновало, это результат. И я повторил бы это снова, лишь бы сейчас сидеть и смотреть на тебя абсолютно здоровую и, надеюсь, счастливую.

Вот так легко и просто Алекс разогнал все тучи над моей головой. Его власть над моими эмоциями и настроением пугала совсем не по-детски.

– Я и правда вылечилась благодаря тебе. Спасибо.

Он тепло улыбнулся в ответ и, оторвав виноградину, отправил её в рот. Я поджала ноги под себя и, положив локоть на поверхность дивана, нервно покусывала губу, раздумывая, стоит ли задать волнующий меня вопрос.

– Алекс, – осторожно начала я.

– Мм?

– Это правда, что у тебя есть тайные лаборатории в Китае? – Вопреки моим ожиданиям Алекс не разозлился, а лишь понимающе усмехнулся, закидывая в рот очередную ягоду.

– Ему всё неймётся. – И, заметив моё удивление, добавил: – Думаешь, некому было рассказать, кроме тебя?

Да, об этом я как-то не подумала.

– Так это правда?

– Да.

– У тебя будут из-за этого проблемы? – осторожно поинтересовалась я.

Сразу же прилетело твёрдое:

– Нет.

– Ты уверен? – с сомнением в голосе уточнила я. – Ричард еле сдержался, когда услышал.

– Вивиан, тебе не стоит об этом думать. Наши разногласия с отцом никоим образом тебя не коснуться. В твоей жизни всё останется без изменений.

Он думает, что я переживаю за себя?!

– Я не о себе волнуюсь, а о тебе!

Алекс удивлённо выгнул бровь.

– Со мной всё в порядке.

– Просто Ричард тогда говорил, что может их заставить, вдруг…

– Вивиан, – перебил он, окинув меня таким взглядом, что сразу захотелось залезть под стол и в ближайший час не показывать наружу свой любопытный нос.  – Я скажу только раз, и больше к этой теме мы возвращаться не будем. Он мой отец, я его люблю и уважаю. Я не собираюсь обсуждать его действия с кем-либо кроме него. Не собираюсь строить козни за его спиной и никогда между нами не возникнет проблема, которую мы не сможем решить. Он никогда ничего плохого мне не сделает. Ни разу в жизни не делал. Да, у нас временно разошлись взгляды, но в самое ближайшее время этот вопрос будет закрыт. И не важно, в чью пользу он окажется закрыт. На личные отношения это никак не повлияет.

Я вся скукожилась от его вмиг похолодевшего жёсткого взгляда. От камина шёл жар, и в комнате было душно, но я чуть инеем не покрылась от этого убийственного тона. Только он умел так мастерски ставить меня на место. Особенно, если дело касалось его драгоценного отца.

В прошлом он часто затыкал меня, если я смела как-то огрызаться с Ричардом. Нет, не при отчиме. После, когда мы оставались вдвоём, он много говорил о том, какая я неблагодарная и совсем не ценю к себе хорошего отношения. Урок был усвоен. Больше я при нём себя так не вела, но я и подумать не могла, что мне даже рта нельзя раскрыть в сторону его обожаемого родственника. От досады свело зубы, но конфликтовать с ним на эту тему я не собиралась. Это всё равно, что по собственной воле лечь в гроб и самолично посыпать сверху горсткой земли. Заранее проигрышная позиция. От этого стало нехорошо, но гораздо хуже стало от полученного очередного доказательства несбыточности желаний. Сколько ещё подтверждений мне нужно услышать, чтобы окончательно убедиться?

– Я поняла, Алекс. – Вот теперь мне точно можно вручать Оскар, потому что то, что вылетело из моего рта было настолько же убедительно, насколько совсем не соответствовало тому, что я чувствовала.

Удовлетворённый кивок – это всё, что я получила в ответ. Недовольно поджав губы, я сделала небольшой глоток вина и поморщилась. Насыщенный фруктовый вкус, который ещё пять минут назад я с