Неверная - Кира Романовская

— Маленькая моя, конфетка сладкая, что такое? Устала, да? — запричитал он, обнимая доченьку, которая прильнула к нему со всей своей детской нежностью.

Жена даже надула обиженно губки, фыркая ревностно:

— Раньше я была сладкой конфеткой.

— Верочка, вы обе мои сладкие конфетки, одна побольше, другая поменьше. — оправдался отец, присаживаясь рядом и целуя жену.

Вместе Дементьевы и Ковалевские провели совсем немного времени, но успели договориться приехать к большому семейству на шашлыки в эту пятницу, днём с ночёвкой, чтобы поплавать в бассейне и культурно отдохнуть вечером, а за всеми детьми поможет присмотреть няня.

По дороге домой, где она была временной мамой, Ида всё ещё сгорая от тоски по своей Сонечке, подумала, как фальшиво смотрится их семейка рядом с Верой и её семьёй. Их натянутые с Владом отношения, было видно невооруженным глазом. И ей казалось, что все вокруг понимают, что дом их из соломы и тонких веток, чиркни спичкой, и семейное гнездышко сгорит дотла. Но пока этого не случилось, надо было терпеть, будет день, будет пища…

*****

Выходные с Дементьевыми получились шумными и весёлыми, впрочем как и всегда, когда они вместе встречались. Днём дети резвились в бассейне, Ида строго настрого запретила Диме прыгать с бортика и участвовать в играх братьев, а он обещал вести себя хорошо.

Мальчики провели в бассейне почти два часа, пока Мирослава спала днём, а взрослые занимались шашлыком. Ида с Верой нарезали салатов и овощей к столу, мужчины жарили мясо. Эта встреча со старыми друзьями была как бальзам на душу и Иде, и Владу. Дементьевы оба были весёлыми и радушными хозяевами, любили друг друга, обожали детей и свою семью. В их обществе было приятно находиться. Когда мальчишки вылезли из бассейна и наелись от пуза, проснулась девочка, потребовав внимания к себе. Её тут же взял на руки отец, а Вера с Идой заняли бассейн, пока их сыновья, уставшие от купания направились в дом, немного поиграть в приставку.

Ида, переодетая в купальник, единственный, что нашла у себя среди старых вещей, что был ей в пору. Слитный, с твёрдыми чашечками и абстрактным рисунком, он хоть немного скрывал её худобу. Пока она снимала с себя лёгкое пляжное платье и спускалась по ступенькам в бассейн, она поймала на себе не только, как будто бы голодный взгляд мужа, что смотрел на неё издалека, от мангала, но и Веры, которая пристально осматривала её тело.

— Кожа да кости, знаю, я стараюсь, ем. — улыбнулась Ида, погружаясь в воду.

Вера подплыла к ней поближе и понизила голос, чтобы мужчины не слышали ни слова.

— Да это ладно, худая и худая, я о другом. Наташка Родимова рот свой паршивый не закрывает, фигню всякую несёт, что Влад тебя три года назад на измене словил. — сверкая глазами сказала она. — И погнал тебя поганой метлой из дома, а ты приползла недавно обратно и он тебя принял, чтобы сын без матери не рос. Только вот поколачивает тебя, чтоб не забыла, о том что сделала.

— Наташа? Мы с ней даже не общались то толком. Ой, да пофиг. — вздохнула Ида, погружаясь под воду, чтобы смыть с себя грязь от чужих слов.

Когда она вынырнула, Вера сосредоточенно смотрела на подругу, нервно закусывая губу и поглядывая на её мужа, что болтал со Стасом.

— Что ещё интересного? — вздохнула Ида, протирая лицо от капель.

— Где ты была всё это время? Не ври, что в Европе, я тебя в розыск подала.

— В розыск?

— Да.

— И что?

— Следователь отчитался, что нашли.

— Где? — похолодело всё внутри у Иды, если нашли в её городе, то почему она ещё жива?

— В Питере, взяли показания, дело закрыли. — пожала плечами Вера. — Ты что там делала?

— Я там не была.

— А где ты была?

— Вера, я не хочу об этом говорить, я не готова.

— Влад тебя не бьёт? — вырвалось у Веры, которая с тревогой смотрела на подругу.

— Нет, конечно, ты что?

— Но у вас не всё гладко, так? Он на тебя то побитой собакой смотрит, то со злостью гиены паршивой, будто ты ему яйца оторвала и его сородичам псам бродячим скормила.

— Ну и метафоры у тебя, Верунь, огонь! — рассмеялась Ида.

— Много читаю, чтоб в декрете не отупеть! — пробурчала она. — Ну так что?

— Вер, мы женаты только формально. — призналась Ида, пряча от неё глаза, полные боли. — Мы готовим сына к разводу, о котором он пока не знает. Играем в счастливую семью… Не знаю, сколько ещё выдержу.

— Разводитесь? Почему? — прямо и в лоб спросила Вера.

— А то ты не знаешь? — усмехнулась Ида. — Что он совсем оборзел и трахнул почти всех наших общих подруг-знакомых.

— Это да, как кобель с цепи сорвался. — хохотнула Вера. — Но ведь у всего есть причина, он же не просто так баб топтать начал? Да и ты к тому времени как в воду канула.

— Да, между нами было всё уже кончено к тому моменту. — вздохнула Ида. — Вер, я не хочу это мусолить, мне тяжело, хочу сегодня отдохнуть. Давай это сделаем, а?

— Конечно, Ида, я только за. — улыбнулась Вера, запрыгивая на матрас, плавающий посередине бассейна. — Кстати, ты что Алине подарила на помолвку, она вся исплевалась?

— Прогулку на лошадях.

— Ну нормально так, свидание с женихом любимым.

— Ну так то да, конечно, но я там приписала на открытке, чтобы она, наглядевшись на круп лошади, не сравнивала со своим, и не накачивала его ещё больше. И ещё, чтобы осторожно скакала на жеребце, а то сиськой зуб себе выбьет ненароком.

Вера громко рассмеялась, сотрясая матрас своим хохотом, пока Ида истерически смеялась до слёз.

— Да, что-то её совсем понесло не в ту степь. Перекачала мячики.

— Слушай, Вер, я тут заметила, а чего они все, ну подстилки эти бывшие на Влада смотрят, как будто он им денег за их услуги должен? — с серьёзным видом спросила Ида.

— Эх, ну как тебе сказать, дорогая, тебя он носил на руках, а об них вытирал ноги. Каждой что-то да сделал неприятное. Алину, я слышала, за дверь в чём мать родила выставил, за то, что она твои вещи посмела тронуть. Динка самкой бабуина ревела, на своём дне рождения три года назад, когда он не пришёл и даже её не поздравил. И все эти годы её существование игнорировал. Наташку он вообще волоком за волосы к мужу притащил в офис, они же рядом снимали в том старом здании, помнишь, на Вернадского? Не понравилось Владу,