Поверь своему сердцу - Мэри Бэлоу

– Да, – сказала Гарриет. – И вам кажется, что это самое главное, не так ли? Удовлетворение плотских желаний – по-вашему, счастье?

– Вы станете снова моей любовницей? – мягко спросил он.

Гарриет вновь закрыла глаза. Хотя она и ждала этого вопроса, она никак не думала, что он пробудит в ней страстное желание. Только что она сказала ему столько жестоких слов, и ей казалось, что она говорит то, что думает и чувствует. Но вот он сделал ей это предложение. Ей нужно произнести лишь одно-единственное короткое слово, и она снова будет в его объятиях, он снова осыплет ее поцелуями, и их тела сольются. Иллюзия любви. Еще на какое-то время. Быть может, и не на такое уж короткое.

– Нет, – сказала она.

– Гарриет, почему «нет»?

Она почувствовала, как он ласково провел по ее руке костяшками пальцев. И тут же отдернул руку, чтобы она не успела прежде убрать свою.

– Потому что наши встречи не принесли мне счастья, – ответила она. – Потому что это было не правильно.

– Мои объятия не дарили вам счастья? – удивился он. – Мне очень жаль.

– Все было нехорошо, – продолжала Гарриет. – То, что мы давали друг другу и получали друг от друга, должно быть освящено браком. Это не правильно, это дурно, когда самым главным в отношениях становятся лишь плотские утехи. Я не стану снова вашей любовницей, Ар… в-ваша светлость. Этот грех всегда будет на моей совести – что однажды я поставила удовольствие выше морали.

– Зачем же вы так поступили? – спросил герцог. – Должен признаться, тогда, в Кью, вы удивили меня.

Гарриет открыла глаза и посмотрела на него. Он сидел боком, облокотившись на спинку длинной скамьи, которая пересекала комнату.

– Я всегда хотела вас, – ответила Гарриет. – Этой весной я подумала: поскольку я вдова, а вы еще не женились, я могу заполучить вас, и это не принесет никому вреда. Я ошиблась. Наша связь нанесла вред мне самой. Я была очень несчастна.

– Вы были несчастны, Гарриет? Признайтесь? – Взгляд его стал вдруг внимательным и глубоким, он напугал ее. Она опять смежила веки и прислонилась лбом к окну. – И я тоже.

Был несчастным? Да знает ли он, что это такое – быть счастливым или несчастным? Ему лишь бы добиться своего любой ценой.

– Из-за прошлого четверга? Потому что не завершили то, что начали? – спросила Гарриет. – Потому что никогда больше я не буду спать с вами? Но вы найдете другую женщину. Я думаю, многие светские леди с радостью прыгнут к вам в постель, а уж что касается актрис и хористок, то их не счесть.

– Вы намерены причинить мне боль, Гарриет, когда говорите это? – поинтересовался герцог. – Если так, то вы преуспели.

– Думаю, что вам неведомо, что такое боль, – возразила Гарриет. – Ну разве что вы испытываете некоторую боль, когда уязвлена ваша гордость. Должно быть, у вас черная неделя: вы отвергнуты сразу двумя женщинами – вашей невестой и вашей любовницей.

– Позвольте ответить на вопрос, который вы мне задали в самом начале, – сказал герцог. – Зачем я приехал сюда? Гарриет, я приехал, чтобы просить у вас прощения.

– За что? – удивилась она. – Вы не сделали ничего против моей воли. Вы были правы: в четверг я сама пошла вам навстречу – я хотела вас.

– Вы неисправимо честны, Гарриет, – заметил Тенби, – но я не о том. Я приехал повиниться за то, что было шесть лет назад. – Гарриет повернула к нему голову. – Я знал тогда, что вы совершенно наивны и невинны. Я знал, что для вас, дочери священника, моральные принципы незыблемы. Но я хотел вас и убедил себя, что деньги, драгоценности и обеспеченное будущее – хорошее оправдание для моих поступков. Простите меня, если можете.

Его слова потрясли Гарриет до глубины души. У нее ком встал в горле. Она перевела дыхание.

– Спасибо, – сказала она. – Спасибо. Я прощаю вас…

– Гора с плеч! – воскликнул Тенби. – О, это было ужасное бремя, Гарриет! Благодарю вас, моя дорогая. А в этом году…

– В этом году я была уже не та невинная девушка, – поспешила вставить она. – В этом году я была согласна… Ваша совесть может быть чиста.

– В этом году вы соблазнили меня, – промолвил Тенби. – Я прошу у вас прощения, Гарриет, что поддался искушению.

Гарриет непонимающе уставилась на него.

– Вы соблазнили меня, Гарриет, – повторил герцог. – В Кью. Вы сами предложили мне стать моей любовницей.

– Но я не предлагала этого! – вырвалось у нее.

– Если вы вернетесь к нашей прогулке в Кью и подробно вспомните наш разговор, – сказал он, – вам придется признать, что это вы предложили мне carte blanche, хотя я не просил вас об этом.

Боже мой, неужели это правда? Она никак не могла привести в порядок свои мысли, однако помнила, что ждала, чтобы он заговорил первым и ясно сказал о своих намерениях. Помнится, Тенби сказал, что хочет се.

– Вы не намеревались предложить мне стать вашей любовницей? – спросила Гарриет.

– Нет.

Гарриет в ужасе вскочила на ноги и закрыла лицо руками. Если бы сейчас перед ней разверзлась бездна, она, не раздумывая, прыгнула бы в нее!

– Вы потрясены, Гарриет? – спросил Тенби. – Вы видите перед собой соблазненного вами мужчину. Повернитесь и откройте глаза…

– Уходите! – воскликнула Гарриет. – Прошу вас, оставьте меня!

– Я должен просить у вас прощения, – сказал герцог. Гарриет не заметила, что он тоже встал, пока не почувствовала его руки на своих плечах – он повернул ее к себе. Не отнимая ладоней от лица, она уткнулась ему в грудь. Он стал гладить ее по голове. – Я принял ваше предложение, Гарриет, потому что мне показалось – так будет проще. Я получу то, что хочу, не принося ничего в жертву и не давая никаких обязательств, Но то, что вы только что высказали мне, – правда. Все было не правильно, потому что наши отношения зиждились лишь на физическом удовольствии. Нет, если говорить точно, не совсем так, но мы оба не позволяли себе думать, что это что-то большее. И все равно будущего у нас не было, только череда встреч, только постель и надежда на то, что со временем мы оба пресытимся друг другом и расстанемся по обоюдному согласию. Так случалось у меня со всеми женщинами до вас.

– Прошу вас, уйдите! – воскликнула Гарриет.

– Простите меня, Гарриет! – сказал герцог. – Простите за трусость, за нанесенное вам оскорбление, за страдания, которые я вам причинил.

– Вы не оскорбили меня и не причинили страданий, – возразила Гарриет. – Я… не страдала.

– Надеюсь, что вы говорите не правду, – мягко сказал он.

Гарриет наконец подняла голову, уперлась ладонями ему в грудь.

– Вы тогда сказали, что хотите меня, – промолвила она. – Если речь шла не о carte blanche, тогда какую же цель вы преследовали?