Принц, что так жесток - Ингрид Сеймур

Сильвер пожал плечами.

– Уверен, она так не думает.

– Я не могу понять вот что, – сказала Цилия. – Как нас выследили? Я стерла все следы. Все до единого. Никто не знает, куда мы направляемся, а даже если и знает, то к горе Руин ведет не одна дорога, и эта – самая маловероятная из всех. Так как, во имя всех богов, они нас нашли?

Калилл потер затылок.

– Я задаюсь тем же вопросом.

Сильвер провел рукой по коротким волосам и уставился в землю, как будто она могла дать ответ.

Я подошла к Маргаритке и погладила ее по шее. На самом деле я пыталась успокоить ее, но больше успокаивалась сама. В висках запульсировала боль, и я потянулась к седельной сумке. Я внесла в список ингредиентов, который отнесли в «Кристалл мудреца», несколько дополнительных ингредиентов, в том числе порошок от головной боли. Она почти не поддавалась самостоятельному лечению, особенно если вызвана сильными эмоциями.

Я порылась в сумке, выбросила кое-что на землю, но так и не нашла того, что мне было нужно. Раздраженно нахмурившись, я отстегнула сумку и высыпала все содержимое. Мне в глаза сразу бросилось то, чего там быть не должно было.

– Что за чертовщина?!

Все повернулись ко мне с одинаково хмурыми лицами, а я могла только стоять, разинув рот.

Глава 31

Они подошли ко мне и осмотрели разбросанные мною вещи.

– Что такое? – спросила Арабис, изучая содержимое моей седельной сумки.

Я указала на ожерелье, которое носила на балу в честь летнего солнцестояния.

– Вот ведь хитрая пикси.

Джондар наклонился и поднял с земли роскошное украшение.

– Это… – Он прищурился. – Это…

– В чем дело? – спросил Калилл.

– Похоже на… одно из ожерелий моей матери, только… – Джондар со смущенным видом покачал головой.

Крин уставился на меня и прищурился.

– Кажется, у кого-то тут очень ловкие пальчики.

– Похоже на то, – согласился Сильвер.

– Да как вы смеете? – Я выпрямилась во весь рост.

Калилл поднял руку, приказывая Крину молчать. Джондар поднес ожерелье ближе к свету и долго изучал сверкающие на солнце камни. Все остальные внимательно следили за ним. Он на мгновение задумался, а затем крепко сжал в ладони ожерелье, вокруг которого образовалось тонкое тепловое поле. Внезапно сквозь пальцы Джондара на землю потекла странная липкая субстанция. Когда он поднял ожерелье во второй раз, оно выглядело иначе. Серебряное ожерелье с бриллиантами превратилось в золотое с ониксами.

– Да, – сказал Джондар. – Оно и правда принадлежало моей матери. И… именно с его помощью нас выследили. Его сделал йенарианский мастер. Отец подарил его маме на день рождения и просил надевать каждый раз, когда она выходила в свет одна. Конечно, она считала это глупостями. Во-первых, оно бросается в глаза. Во-вторых, королева не надевает одно и то же украшение на каждое важное мероприятие. – Он шагнул ко мне. – Оно было на тебе на балу. Я тогда подумал, что где-то уже видел его, но цвет сбил меня с толку. Как оно оказалось у тебя?

Все снова посмотрели на меня.

– Я знаю как, – сказал Крин, но, увидев строгий взгляд Калилла, снова умолк.

– Ларина надела его на меня, когда помогала собираться, – ответила я. – Она сказала, что это подарок бывшей королевы.

Сильвер фыркнул.

Крин шумно втянул воздух носом.

– Чушь.

– Хватит, Крин, – прошипел Калилл сквозь стиснутые зубы.

Они обменялись раздраженными взглядами. Как же ужасно! Они были хорошими друзьями, и я не хотела быть причиной их разногласий. Я не понимала, почему наш с Калиллом поцелуй вбил клин между ними, но нести за это ответственность не собиралась.

Я думала, что после этой перепалки Крин уйдет, но любопытство оказалось сильнее гнева, и он остался послушать.

– Прошу, продолжай. – Калилл склонил голову.

Внезапно мне захотелось ударить его прямо в этот красивый, восхитительный рот. Пусть засунет дипломатию себе в задницу. Теперь, когда я точно знала, какого он мнения обо мне и моем виде, я на это больше не куплюсь. И ни одно проявление уважения этого не изменит.

Мне все же пришлось объясниться, но не потому, что Калилл хотел услышать мою версию событий, а потому, что я не хотела, чтобы эта шайка считала меня воровкой.

– У меня не было причин не доверять Ларине, поэтому я надела ожерелье, чтобы не обидеть ее. А утром, перед нашим отъездом, она попросила меня забрать его себе. Разумеется, я отказалась. Но она настаивала, говорила, что оно мне идет, а она все равно никогда не сможет его надеть. Отказываться от подарка было ужасно невежливо, но я это сделала. Настояла на своем. Казалось, она отнеслась с пониманием и в конце концов уступила. Но… она ведь собирала мои вещи и, видимо, положила его в сумку. А значит, работает на тех, кто пытается навредить принцу Калиллу. – Я добавила к его имени титул и попыталась произнести его как можно более равнодушно, но внутри у меня все похолодело.

Судя по тому, как сильно он стиснул челюсти, он явно это почувствовал.

– Спасибо, что объяснила, Дани. – Джондар кивнул, а потом повернулся к остальным. – Все драгоценности моей матери сейчас принадлежат Белаше. Я допускаю, что Ларина могла украсть ожерелье, но, вероятнее всего, королева приказала ей отдать его Дани.

Калилл выругался себе под нос.

– Она обвела меня вокруг пальца. Да, у нас есть определенные разногласия, но я думал, что она на нашей стороне.

– Думаешь, она что-то подозревает? – спросила Цилия.

– Все видят, что что-то затевается. – Калилл ходил туда-сюда, опустив голову. – Но если бы мои враги знали правду, то они не стали бы ничего скрывать. Они бы раструбили об этом с вершины горы Руин, чтобы узнало все королевство. Так что нет, сомневаюсь, что кто-то догадывается, что я – странствующий в тенях.

Джондар вытащил из-за пояса кинжал и начал выкапывать яму.

– Нельзя брать его с собой. Вдруг один из вас будет возвращаться тем же путем, тогда вы заберете это сокровище.

Пока он закапывал ожерелье, я молилась, чтобы его нашел кто-то достойный, кто-то, кому оно действительно нужно, а не эти высокомерные придурки. Они заслуживали найти гнездо гремучих змей, если здесь такие водятся.

Фыркнув от отвращения, я начала собирать вещи обратно в седельную сумку. Калилл наклонился и