Давай, расплачивайся - Екатерина Юдина

Одна из них — Николина. Или, для своих, просто Лина. Она девушка Жакоба. Насколько я знала, ее отец владелец сети самых популярных и престижных в Италии частных лабораторий и я о ней никогда и ничего плохого не слышала, но сама по себе Николина взрывная. Любила шумные вечеринки, веселье до самого утра и вообще все, но только не учебу.

Вторая — Бьянка. Она сестра Леонардо. И, несмотря на то, что мы лично не знакомы, касательно нее у меня смешанные чувства. А все по той причине, что про самого Леонардо говорили, что он не плохой парень. Хоть и из богатой семьи, но простой. Во всяком случае, насколько это вообще возможно. А вот о Бьянке ходили слухи, что она заносчивая.

Когда я только поступила в университет, хотя бы по осколкам пыталась собрать понимание этого места. Это главное правило тех, кто хочет спокойной, незаметной жизни. И, несмотря о том, что друзей у меня тут так и не появилось и, тем более, не было знакомых с более старших курсов. То есть, мне не было откуда узнавать слухи и новости, но о Бьянке я все равно наслышана.

Говорили, что с ней лучше не соприкасаться.

Но со старшим братом у Бьянки замечательные отношения. Леонардо обожает свою сестру.

Еще из этой компании девчонок я, естественно, слышала про Сандру. Но она сейчас была где-то в отъезде. Толи по своей модельной работе. Толи съемка в очередной рекламе или даже в сериале. Она же хотела стать актрисой, как и ее мать.

Ладонью касаясь перила и, ступая на первую ступеньку, я еще раз взглядом окинула девушек. Всю эту компанию объединяло одно — достаток их семей.

Их родители находились в одном высшем обществе. Посещали одни и те же мероприятия. И, естественно, их дети тоже общались. Более того, большинство из них знакомы с детства.

Я не удивлюсь, если окажется, что Матео еще будучи ребенком познакомился с Жакобом, Леонардо, Дэмиэно, Николиной, Сандрой и остальными. Они из одного окружения и поступление в этот университет просто собрало их в одну группу. Тем более у Матео по сравнению с ними другой характер, но все же они рядом друг с другом. Опять-таки, наверное, потому, что это тянется с детства.

Возможно, я будучи ребенком, тоже их временами видела. Но все они постарше, поэтому навряд ли наши пути пересекались. Да и я толком никого не помню. Только тех, кто был моего возраста, но почти все они отвернулись от меня. Некоторые сейчас дружат с моими сводными сестрами.

— Чего пялишься? — из раздумий меня вырвал голос Бьянки.

Я только сейчас поняла, что и правда засмотрелась на них.

— Ничего, — безразлично пожав плечами, я развернулась и пошла по ступенькам вниз. Слыша, что Бьянка, кажется что-то сказала. Не разбирая слов, но улавливая раздражение в ее голосе.

Спустившись на этаж ниже, я написала Лонго сообщение:

«У тебя все хорошо?»

Ответ пришел достаточно быстро. Я даже не успела дойти до аудитории.

«Да. А должно быть плохо?»

«Ректор тебя уже отпустил?» — написала, останавливаясь около двери.

«Нет, я еще у него»

Я фыркнула. Если Лонго в кабинете разъяренного ректора без проблем находит время для того, чтобы пообщаться по сообщениям, значит у него все и правда хорошо. Кто бы сомневался.

Отсидев эту лекцию, я на следующей перемене опять увидела Лонго. Он меня не заметил и, некоторое время находясь во дворе, я смотрела на то, как его окружали парни и девушки. Он курил. Разговаривал с Дэмиэно. Рядом Жакоб подбрасывал тот самый мяч, наклоняясь и целуя Николину. Бьянка что-то листая на планшете, показывала другим девушкам. Они стояли не прямо рядом с Матео. Около него были другие парни, но Бьянка, обернувшись, потянулась к нему. Пальцами прикоснулась к руке и что-то сказала. Лонго, выдыхая дым, что-то ей ответил, после чего повернулся опять к Дэмиэно. Судя по тяжелой атмосфере, разговаривали они о чем-то серьезном.

Но я смотрела на его растрепанные от ветра белоснежные волосы. На запястья, которые были видны из-за того, что Матео подкатал рукава рубашки. И на его пальцы, которыми Лонго держал сигарету.

Между нами было около пяти метров расстояния, но я все равно для него оставалась незаметной. И в какой-то момент это стало нестерпимо. Я развернулась и вернулась в свою аудиторию. Там была привычная для меня жизнь изгоя. Все, как и обычно. Изо дня в день. И, главное, никакого Матео.

Пока что в группе меня никто не трогал. Непривычным было лишь то, что со вчерашнего дня на меня как-то странно смотрели и перешептывались. Изначально я посчитала, что это староста что-то задумала и этого я исключать не могла, но все же только что услышала шепот с задних рядов и поняла, в чем была причина этих взглядов.

Я же второй день подряд пришла в университет без горловины свитера на лице, а, поскольку мое лицо было обсуждаемо в группе до такой степени, что мне даже приписывали всякие кожные болячки, то сейчас все могли убедиться в том, что это не так.

Общую реакцию на то, что я больше не скрывала лицо, я отследить не могла. Да и меня это вообще не волновало. Единственное, что я делала, это иногда посматривала на старосту, так как почему-то возникало ощущение, что от нее можно ожидать чего-то плохого.

А так я оставшуюся перемену листала учебник. Перечитывала лекцию и перебирала ручки в пенале. То есть, жила обычной жизнью изгоя.

Глава 48. Подарок

Разворачивая бумажный кулек из пекарни, я достала оттуда булочку. Еще одна покупка оплаченная картой Матео. Не сказала бы, что я хотя бы частично начала привыкать к тому, чтобы пользоваться чужими деньгами. Даже на эту булочку я смотрела, как на нечто непонятное в своей жизни.

Держа ее в ладонях, я сначала погрела пальцы, затем откусила. Вкусно.

— Что за бред ты несешь? Это классная цена для лимитированных кроссовок. Просто ты нищеброд.

Дверь за моей спиной хлопнула и на улицу вышли Арсенио, Деметрио и Джулиано. Парни из моей группы. Изначально возникшее в теле напряжение от того, что мое уединение было нарушено, начало спадать от того, что они, к счастью, не стали тут останавливаться.