Юсуповы, или Роковая дама империи - Елена Арсеньева

Ее муж в это время находился в руководстве РОВСа, Русского Обще-Воинского Союза. Конечно, я была далека от этого, но иногда слышала, как говорят, что эта организация представляет значительную угрозу для Советской России, потому что умело разоблачает засланных оттуда шпионов. Заслуга в этом всецело была генерала Александра Павловича Кутепова. И вдруг он исчез – потом стало известно, что он был похищен и переправлен в СССР.

Парочка, которая прогуливалась в дюнах Фале де Вашнуар, видела, что на пустынный пляж прибыли две машины: «Альфа-Ромео» и красное такси «Рено». Влюбленные видели также моторную лодку, стоящую у берега, и пароход на рейде.

Двое пассажиров автомобиля вытащили какой-то большой продолговатый предмет, завернутый в мешковину, взвалили на плечи, вошли в воду и положили предмет на дно лодки, в которой находились еще два человека. Лодка на полной скорости помчалась к пароходу, который поднял якорь и ушел, как только находившиеся в лодке и их таинственный груз оказались на борту.

Это был советский пароход «Спартак», неожиданно покинувший Гавр днем раньше.

Официальное расследование похищения ни к чему не привело, но Владимир Львович Бурцев, известный нам еще по Петербургу издатель и журналист, разоблачивший в свое время знаменитого провокатора Азефа, что стало истинной «бомбой» в рядах эсеров, умудрился выяснить, что организовали похищение сотрудники советских представительств во Франции, все – штатные агенты иностранного отдела ОГПУ СССР. Позже стало известно, что при похищении Кутепова усыпили слишком большой дозой хлороформа и он умер еще в пути.

Плевицкая была дружна с женой пропавшего генерала, Лидией Давыдовной, и утешала ее своими песнями. Ее голос оказывал на бедную женщину поистине магическое воздействие. А поскольку Зинаида Николаевна была также с генеральшей Кутеповой дружна, она виделась с Плевицкой чаще и чаще.

И вот однажды к нам в «Ирфе» пришла наша старинная знакомая – княгиня Мария Михайловна Нахичеванская – и попросила разрешения поговорить со мной и Феликсом наедине.

Она очень изменилась за прошедшие годы. Располнела, была одета в черное. Платок с розами сменила прекрасная шаль с восточным рисунком. Оказывается, она родила сына и двух дочерей, а жили Нахичеванские теперь во Французской Сирии, как тогда назывался Ливан, где Юрий Гусейнович создал представительство компании «Форд» на Ближнем Востоке. Мария Михайловна теперь пышно именовалась ханума Мария Нахичеванская.

В Париж они наезжали нечасто, лишь по делам мужа, и вряд ли Мария Михайловна захаживала в «Золото атамана», которое теперь по закону принадлежало Тархану, и уж конечно не пела там свою коронную песню.

– Вы желали заказать новые платья? – спросила я, когда мы с Феликсом поздравили ее с рождением детей. Но Мария Михайловна покачала головой. У нее был очень встревоженный вид.

Мы сразу поняли – что-то случилось! – и провели ее в приватные помещения.

– Вам надо уехать, Феликс Феликсович, Ирина Александровна! – выпалила она, едва за нами закрылась дверь кабинета. – Она что-то задумала, задумала недоброе!

И начала рассказывать, что вчера были они с мужем в известном армянском ресторане и видели там Плевицкую с мужем и двумя какими-то мужчинами. Оба говорили по-русски: один очень хорошо, а другой ломано, как говорят французы. Плевицкая была в шляпе под вуалью и держалась очень скромно, словно не хотела привлекать внимания. Однако она довольно много пила и говорила все громче и громче. И Марья Михайловна услышала несколько фраз, которые, как она поняла, касались нас. Для начала Плевицкая сказала, что старуха от нее без ума, а сын делает все, что мать хочет, так что с ним легко будет справиться. Помешать может только принцесса, хорошо бы раз и навсегда заставить ее замолчать. Тогда Скоблин сказал, что надо не размениваться по мелочам, а отправить принцессу на отдых. Причем вместе с мужем. Воспользоваться оказией – и отправить всех вместе!

– На отдых, – задумчиво повторил один из мужчин – француз – и засмеялся. Ему вторили все сидевшие за столом, причем Марии Михайловне почудилось что-то невероятно гнусное в их смехе.

– А почему вы решили, что это имеет отношение к нам? – с удивлением спросил Феликс.

– Ну так ведь принцесса, – пояснила Мария Михайловна, – так ведь Ирина Александровна у нас – принцесса.

– Я всего-навсего княжна императорской крови, – поправила я, хотя отлично знала, что французы называют меня именно princesse.

– Да, но… Ой! – вдруг всплеснула руками Мария Михайловна. – Я забыла сказать! Плевицкая еще добавила, что будет счастлива отомстить проклятому убийце.

Феликс так и покатился со смеху:

– Вы решили, дорогая ханума, что в Париже я один убийца?

Мария Михайловна надула губки:

– Не верите мне? А знаете, что один друг моего мужа служит в РОВС? Они Скоблина подозревали, что он с красными стакнулся и замешан в похищении генерала Кутепова. Когда Скоблину это высказали, он сказал: дайте мне револьвер, я застрелюсь, если вы меня подозреваете. Револьвера ему не дали, поверили. Он же у нового начальника, господина Миллера, самый ближайший человек. А все же некоторые говорят, что зря ему такое большое доверие. И еще, – она понизила голос, – этот друг моего мужа рассказывал, что теперь советские шпионы времени не тратят на то, чтобы людей уговаривать на них работать. Лучше человека похитить и в России мучительной смертью казнить!

– Да что вы, Мария Михайловна, кому мы с Ириной нужны! – ласково улыбаясь, сказал Феликс. – Но все же спасибо, драгоценная ханума, что вы нам все это рассказали. Мне Плевицкая и прежде не была приятна, а теперь я вовсе постараюсь держаться от нее подальше. И матушка, и Ирина то же делать станут.

Мария Михайловна сразу повеселела и, выпив с нами чаю, ушла, пообещав, что закажет у нас платья в свой следующий приезд. Как только за ней закрылась дверь, улыбающееся лицо Феликса сделалось озабоченным.

– Поехали домой, надо быстро собраться, – сказал он. – Вы с Бэби сегодня же отправитесь к Ксении Александровне, в Виндзор. Мы с матерью – на Корсику. Все это на самом деле серьезно, я просто не хотел виду давать перед княгиней. Мы и впрямь очень похожи на тех персонажей рассказа Плевицкой, которых хотят отправить отдохнуть. Старуха, которая от этой певички без ума, – это моя мать. Принцесса – ты. И убийца… Это, конечно, я, Мария Михайловна все правильно поняла! Помнишь, Плевицкая еще в Америке проклинала меня за ту старую историю с Г.Р. и грозила отмщением? Похоже, что это местечко отдыха, которое нам пророчат, находится где-нибудь во глубине сибирских руд. Я тоже слышал о том, что Скоблина подозревают в деле с Кутеповым. Ему доверяет только Миллер, остальные в РОВСе давно на него косятся. Мне бы очень хотелось, чтобы я ошибся и чтобы Мария Михайловна ошиблась тоже. Я буду просто счастлив! Но давай-ка лучше окажемся сейчас подальше от этих людей. На всякий случай. Пока не исчезнет та оказия, о которой шла речь.

Я была в совершенном шоке и тупо послушалась Феликса. Только я настояла, чтобы мы уехали все вместе, не разделяясь. В результате мы: Феликс, я, наша дочь, сорванная из школы в разгар занятий, и еле живая от изумления Зинаида Николаевна – с наспех собранными вещами стремительно отбыли в Англию, где, спустя две недели, до нас дошло известие сначала об исчезновении генерала Евгения Карловича Миллера, а затем об аресте Плевицкой и поисках скрывшегося Скоблина. Потом выявились неопровержимые доказательства, что именно они, Плевицкая и Скоблин, много лет уже работали на большевиков под кличками Фермер и Фермерша. Оба похищения руководителей РОВСа были делом их рук. Наверное, вместе с Миллером должны были отправиться в Совдепию и мы, Юсуповы, и если бы не предупреждение милой ханумы Нахичеванской, это вполне могло бы случиться!