Так далеко - Сильвия Дэй

– Где она? – кричу я. – Где она?!

Но моей мамы больше нет. Я выстрелила ей прямо в сердце, и она рухнула на палубу, как выпотрошенная кукла. Я почувствовала боль от этой пули в собственной груди и ужаснулась тому, что натворила. Я отпустила шкоты и, спотыкаясь, направилась к ней, но неистовые волны подбросили «Шторм» вверх, и я соскользнула вниз головой. Когда корпус яхты врезался в воду, я ударилась о палубу и потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, в голове стучало, и я изо всех сил пыталась что-то разглядеть сквозь туман в глазах. Тела не было. В зоне видимости не было никакой другой лодки, кроме той, что управляла Сальма, чтобы спасти меня.

Мы отбуксировали «Шторм» к Восточному побережью. Сменили название яхты, перекрасили ее и заменили кое-что из оборудования. Судно было продано, и мы с командой начали поиски Ласки.

– Не может быть, чтобы это была та же лодка. – Я мотаю головой, пытаясь осмыслить возможные последствия. Любовь моя, откуда ты мог знать? Что ты знаешь? Как давно ты это знаешь?

– Ты что, не узнаешь ее?

Я резко поворачиваюсь на звук твоего голоса и натыкаюсь на Рохелио.

– Кейн.

У тебя суровое выражение лица и гневный взгляд. Ты пугаешь; сила твоей ярости подобна огненной буре. Она такая жаркая, что моя кожа покрывается потом.

– Рохелио, спасибо, что подтвердил свою причастность! – произносишь ты с гневом в голосе. – Это казалось очевидным после того, как моя жена получила доступ к сейфу, но уверенность всегда приятнее. Итак, ты, Лейси. Кто еще?

Я так поражена всем, что ты знаешь, что не сразу нахожу слова.

Рохелио стоит рядом, сжимая мою руку. Кажется, он тоже лишился дара речи.

– Убери руки от моей жены, – приказываешь ты с опасным спокойствием, – и возвращайся в офис. Я хочу, чтобы все пароли, карточки-ключи и доступ в здание Кроссфайр для моего брата были аннулированы. Отключи его удаленный доступ и рабочий номер. Я уже заблокировал его банковские счета. Обыщи его кабинет, упакуй личные вещи и передай их службе безопасности здания внизу.

– Я знаю, что делать, – мрачно отвечает Рохелио.

– Тогда иди и займись этим. – Ты отходишь в сторону и жестом показываешь ему уйти. – Позвони мне, когда все будет готово.

Рохелио смотрит на меня, но я не могу отвести от тебя взгляда.

– Со мной все будет в порядке, – заверяю его. Я беспокоюсь о тебе и о том, что тебе приходится делать с братом. Да, вы двое долгое время не общались, но я знаю вас. Всепрощение, которое ты даришь мне, – это часть тебя и распространяется на всех, кто тебе дорог.

Рохелио уходит. Вскоре я слышу, как закрываются ворота. Я должна была услышать, как они открылись, когда ты появился, но ты умеешь передвигаться незаметно, несмотря на свой рост.

– Ты не должен злиться на него, – говорю я тебе.

Ты подходишь ко мне.

– Он ведь был с тобой все те годы, что я страдал без тебя? Я могу ненавидеть его за это.

– Он несколько раз спасал меня. Ты должен быть ему благодарен.

В твоем взгляде все еще сквозят эмоции, но ты слегка киваешь, когда твой гнев рассеивается.

– Ты бы хотела воссоединиться с ней? Ты так сильно любила «Шторм», когда она была твоей.

– Разве она моя не благодаря тебе?

Твои губы кривятся в полуулыбке, ты обнимаешь меня за талию и идешь рядом. Солнце все еще светит, хотя и переместилось дальше на запад. Чайки по-прежнему кричат в небе. Ветерок треплет мои волосы, словно пальцы возлюбленного. И все же весь день перевернулся с ног на голову, как будто я шагнула в зазеркалье и попала в реальность, параллельную той, в которой проснулась.

– Как ты ее нашел? – интересуюсь я.

Какое-то время ты молчишь, и я уже сомневаюсь, что ты вообще ответишь. Могу ли я винить тебя за то, что ты хранишь свои секреты, когда у меня так много своих?

– На теле, которое обнаружила береговая охрана, – невозмутимо сообщаешь ты, – не было татуировки скорпиона.

Я чувствую до мозга костей отсутствие эмоций в твоем голосе. Ты сказал совсем немного, но мысленно мне удается составить полную картину. Небольшой скорпион на моем запястье – это ты, мой страстный Скорпион, и он красноречивое свидетельство моей одержимости тобой. Я пыталась скрыть его так же, как пыталась скрыть свое влечение, и моя мать не узнала бы об этом. Она бы не знала, что на трупе, выдаваемом как мой, должна была быть эта татуировка. Но ты знал, любовь моя, и решил проверить.

Мои глаза щиплет от выступивших слез. Как это возможно – чувствовать еще большую боль?

– Я бы никогда так с тобой не поступила, – хрипло клянусь я. – Я бы никогда намеренно не заставила тебя пройти через ад опознания моего тела, ни по какой причине. Никогда.

– Я знаю. – Ты притягиваешь меня ближе и целуешь в макушку.

– Я понятия не имела, что там было тело, пока Алия не упомянула о нем. Я бы не позволила тебе жить с этим, если бы знала.

– Я знал, что это не ты и что ты никогда не сделаешь мне больно подобным образом, но все остальное было возможно. – Ты сжимаешь пальцами мое бедро. – Возможно, тебя похитили? Я ждал требования выкупа. Насильно куда-то увезли? Тогда я не знал ни о твоей матери, ни о Ласке. Или ты просто захотела уйти? После Райана и всего остального… Я понимал, что цепляюсь за тебя изо всех сил. Но тело… Это был кусочек головоломки, который никуда не вписывался.

– Мне жаль, – говорю я, хотя этого извинения совершенно недостаточно.

Мы подходим к яхте, и я вижу, что ее поддерживали в отличном состоянии. Кроме этого, ее восстановили в первоначальном виде и даже вернули прежнее имя. Ее мачта гордо вздымается, пронзая небо.

Ты берешь меня за руку и поддерживаешь, когда я поднимаюсь по трапу. Перед тем как сойти на палубу, я снимаю сандалии и беру их в руки. Морской бриз развевает платье вокруг моих ног и холодит обнаженные руки. На улице вовсе не холодно, но я чувствую себя полностью замерзшей.

Трап крепится к люку из дымчатого стекла с выгравированным фениксом, таким же, как у меня на спине. Я смотрю на то место на выветренной палубе из тикового дерева, где в последний