Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием - Полли Нария

Мое объяснение Карла не ободрило.

‒ Ты расскажешь мне все, ‒ заявил он. ‒ А затем я решу, что делать дальше. И в особенности, что мне делать с леди Соли.

‒ Разбираться ты можешь со мной, Карл. Ее не трогай. Она не виновата в том, что знает. Это было мое решение.

‒ Хватит! ‒ брат резко меня оборвал. ‒ Я буду делать с ней все, что посчитаю нужным. А тебе стоит спрятать свои чувства поглубже. Ты слишком явно их демонстрируешь. Опять.

Стиснув зубы, я проглотил этот выпад. Пусть думает, что сейчас он держит все под контролем. Но, угрожая мне таким образом, брат совершил самую большую ошибку в своей жизни.

А я кое-что для себя понял.

Кое-что очень важное.

‒ Если это все, то нам пора.

Благосклонно кивнув, Карл подпустил меня к себе ближе и, щелкнув пальцами, мы перенеслись в покои Кайруса.

Глава 81

Дамион

Кайрус сидел в кровати, а вокруг него хлопотали слуги. Суматоха стояла неимоверная. Мы с братом же замерли на месте, пораженно вглядываясь в лицо дяди. Не знаю, что именно там искал Карл, я же пытался найти признаки болезни.

И не находил.

Кожа стала гладкой. Взгляд прояснился. Ушли синяки. И запах... Затхлый запах увядающего тела пропал. В покоях пахло цветами и свежестью. Наконец-то, после стольких месяцев недуга здесь распахнули окна.

Позади послышалась пара торопливых шагов.

‒ Кай... Ох, Кай...

Я резко обернулся, впиваясь взглядом в королеву-мать, щеки которой были влажными от слез. Никого не стесняясь, Марион пролетела мимо нас и упала на колени перед кроватью опешившего мужчины.

‒ Мари? ‒ хрипло вопросил он и посмотрел по сторонам. Дядя не понимал, почему королева решила здесь и сейчас раскрыть их маленький секретик. Маленький, но очень удаленький.

‒ Кай, это действительно ты?

‒ Мари... Здесь же...

‒ Плевать, ‒ с дикой яростью безумца воскликнула женщина. ‒ Я думала, что никогда... Ох, Кай...

Вцепившись в руку Кайруса, она прижалась к ней щекой, словно кошка, которую давно никто не жалел. И, видимо, сдавшись, дядя протянул другую руку и погладил королеву по голове с нескрываемым трепетом.

‒ Все вон! ‒ грозный громкий приказ пролетел по покоям, и все замершие слуги вздрогнули.

Карла била дрожь. Я мог видеть только его затылок, однако прекрасно представлял лицо, перекошенное от ярости и осознания.

‒ Вон, я сказал!

Прислуга вылетела из комнаты быстрее ветра. Щелчок дверного замка ознаменовал тот факт, что мы остались одни.

К этому моменту Марион вспомнила о приличиях и, отерев рукавом щеки, поднялась в полный рост. Но от кровати не отошла. Она даже как будто загораживала собой мужчину, чтобы сын ненароком не решил его придушить.

‒ Карл, ‒ начала она и осеклась. Сложно подобрать слова, когда правда горька, как корень имбиря.

‒ Мари, я сам.

Кайрус отодвинул женщину вбок и стянул с кровати ноги. Встать дядя не пытался, прекрасно понимая, что вряд ли ослабшее тело выдержит такой нагрузки. Но так он хотя бы не казался немощным стариком.

‒ Карл, мы с твоей мамой...

‒ Нет! ‒ наследник взметнул руку вверх, пытаясь остановить речь дяди. ‒ Даже не думай это говорить!

‒ А я скажу, ‒ в слабом голове послышалась былая сталь.

Кайрус действительно был тут. Он вернулся. И я не знал, как к этому относиться. Карлу же было еще хуже. Я, конечно, был на него зол. Азгар как зол. Однако сейчас стоял позади, чтобы хоть как-то поддержать. Наши разборки остались за стенами этих покоев. Сейчас брат был уязвим как никогда.

‒ Мы с твоей мамой любили друг друга. Очень долгое время...

‒ Нет...

‒ Но родители Марион были против нашей связи. Они хотели, чтобы она стала королевой.

Мать Карла прикусила нижнюю губу и с мольбой во взгляде посмотрела на сына. Она молча кричала, и Карл точно должен был слышать просьбу Марион в каждом ее движении.

Пойми и прости.

Но принц не мог. Просто потому, что картина его и без того неидеального мира рушилась. Раз за разом.

Когда умер отец.

Когда стало сбываться предсказание Этернель.

И сейчас, когда дядя рассказал ему правду.

‒ Король знал? ‒ спросил я, пока Карл молча прожигал пару взглядом.

‒ Конечно, знал, ‒ Кайрус посмотрел на меня и взгляд мужчины стал жестче. Его отношение ко мне, как к бастарду не смогла изменить даже болезнь. ‒ Но Жан-Луи всегда брал то, что хотел. Поэтому ему досталась Марион, сын и все...

Мужчина рукой провел перед собой.

‒ Много лет мы хранили наши чувства, ‒ тихо добавила королева. Так тихо, что я еле разобрал ее слова.

‒ Ждали, пока умрет отец? Или… Сами его убили?!

‒ Карл! ‒ Кайрус дернулся, как от незримой пощечины, а лицо его исказилось праведным гневом. ‒ Не смей даже говорить такое! Смерть Жана ‒ великая беда!

‒ Сынок, мы бы никогда не пошли на такой шаг, ‒ затараторила Марион. ‒ Твой отец был дорог мне. Ведь он даровал мне тебя!

Карл застыл. Он пытался осмыслить сказанное. А затем принц резко обернулся ко мне. Пробежался быстрым взглядом по моему лицу и сощурил глаза.

‒ Ты не удивлен?

‒ Нет, ‒ признался я.

‒ Так ты знал? ‒ желваки заиграли на щеках брата, а взгляд стал холодным, как лед на пруду в зимнюю стужу.

‒ Я узнал не так давно...

‒ И не сказал мне?

‒ Я не был уверен до конца и решил не взваливать эту ношу тебе на плечи. Хватало всего остального.

Лучше бы я этого не говорил. Карл отшатнулся от меня.

‒ Ты вновь все решил за меня, да? Возомнил себя азгар знает кем? Да пошел ты, Дамион! Пошли вы все в царство Многоликого! Пусть пекло всех вас пожрет!

Пихнув меня со всей силы плечом, брат быстро пересек комнату и вышел за дверь, не забыв хлопнуть ею посильнее.

Марион дернулась было следом за сыном, но одного моего взгляда хватило, чтобы она осталась стоять на месте.

‒ Любовь ‒ прекрасное чувство, ‒ сказал я ровным тоном. ‒ Но только тогда, когда не запятнано кровью.

‒ Ты как был глупцом, бастард. Так им и остался,