Мой сосед — вампир - Дженна Левин

— Но так живёт мисс Джеймсон, — догадалась я. — И твоя мать.

— Да.

— А Реджинальд?

Фредерик задумался:

— Он… меняется. Думаю, я на него повлиял.

Я поднялась и подошла к окну с видом на озеро. Вся серьёзность его признаний медленно доходила до меня. Мне нужно было пространство, чтобы осмыслить, что всё это значит — для него и для нас.

— Я не знаю, что сказать, — пробормотала я.

Через мгновение он уже был у меня за спиной, обнимая так крепко, что я не успела возразить. Его щёка коснулась моей макушки. Я вдохнула его успокаивающий запах, мечтая, чтобы всё, что произошло с его матерью, оказалось всего лишь кошмаром.

— Я не женюсь на ней, — горячо прошептал он мне в волосы и поцеловал в макушку так нежно, что у меня сжалось сердце. Это было похоже на обещание. — Я никогда не собирался на ней жениться, даже до встречи с тобой. Именно поэтому я не сказал. Думал, что справлюсь с ситуацией. Мне и в голову не пришло, что мать или Джеймсоны зайдут так далеко.

Его уверенность частично развязала тугой узел боли в груди. Я вздохнула и повернулась в его объятиях так, что моя голова оказалась на его груди. Он только крепче прижал меня к себе.

— Я серьёзно просчитался, полагая, что они оставят эту идею, — продолжил он. — Теперь я знаю: отказ на расстоянии они не примут.

Мой мозг зацепился за это «на расстоянии». Я немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза:

— Ты собираешься сказать им это лично?

Он шумно выдохнул.

— Джеймсоны ждут меня. Моя мать здесь и не уедет без меня. Да, думаю, мне нужно встретиться с ними напрямую. Это единственный способ, чтобы они поняли: я серьёзен в своём намерении остаться в Чикаго и жить так, как я выбрал. — Он сглотнул и поцеловал меня в лоб. — Если я этого не сделаю, совсем скоро они окажутся на моём пороге. А я этого не допущу. Не пока ты живёшь со мной.

Я попыталась проигнорировать, как мой желудок камнем ушёл вниз. Было очень плохое предчувствие.

— Значит, завтра вечером ты идёшь в Ritz-Carlton?

Он кивнул.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Слишком жалобно прозвучало. Но последние сутки были безумными: я переспала с потрясающе горячим вампиром и совершенно неожиданно сцепилась с другим; получила отказ в одной профессиональной возможности и внезапно попала на собеседование в другую. Наверное, я могла позволить себе чуточку слабости.

— Да, — он убрал прядь волос, упавшую мне на глаза, а другой рукой обхватил моё лицо. — Всё, что я собираюсь сделать: пойти в отель, сказать Джеймсонам, что не женюсь на Эсмеральде, сказать матери, что она может идти к чёрту, и сразу вернуться.

— Что-то мне подсказывает, что всё будет не так просто, — пробормотала я. Даже проведя с его матерью всего несколько минут и зная о его запутанной помолвке в стиле Редженси лишь полчаса, я могла представить как минимум пять способов, как это всё закончится катастрофой.

— А я так не думаю, — уверенно возразил он. — Я плохо помню мисс Джеймсон, но ведь сейчас двадцать первый век, правда? Она не может хотеть выйти замуж за того, кого едва знает, не больше, чем я сам.

Он звучал очень уверенно, но у меня не проходило ощущение, что это ужасная идея.

— Ты доверяешь хоть кому-то из них?

Он замялся.

— Нет, — признался наконец. — Но они не примут отказ письмом, а у меня нет других вариантов. — Я уже открыла рот, чтобы возразить, но он покачал головой. — Всё будет хорошо, обещаю. А потом я сразу вернусь домой. К тебе.

При этих словах моё сердце дрогнуло, несмотря на все сомнения.

— Мне нравится эта часть плана, — призналась я.

Он замер, и в его глазах заиграли тёмные огоньки озорства.

— Раз я никуда не уезжаю до завтрашнего вечера, может, мне стоит оставить тебе кое-что на память, прежде чем уйду?

Его губы оказались на пульсе моей шеи, пальцы запутались в моих волосах ещё до того, как я успела ответить. В одно мгновение всё, что произошло за последние полчаса, — все осложнения и новые запутанные обстоятельства — будто растворилось. Я обмякла в его руках.

— Мне нравится эта идея, — выдохнула я, запрокидывая голову, чтобы дать ему лучший доступ.

Он одобрительно зарычал, а потом поднял меня на руки и унёс в спальню.

Глава 18

Салливан: Привет, Стюарт

Стюарт: Привет, что там?

Салливан: Сегодня утром видел, что полиция

Нейперсвилля шастала вокруг.

Стюарт: Вот чёрт.

Салливан: Ага. Ничего хорошего.

Стюарт: Ты уже сказал боссу?

Салливан: Пока нет.

Только собираюсь.

Стюарт: Ну, слушай, у нас и так весело — новый

пленник только и делает, что ревёт с ночи

напролёт и пишет письма какой-то

человеческой девчонке. А теперь ещё и

полиция нарисовалась. Неделя начинается

шикарно.

Салливан: И ведь только вторник!

Стюарт: Угу, знаю.

Салливан: Может, попросить Марка

разобраться с копами?

Стюарт: Хотя нет, забудь.

Я давно не ел. Сам займусь.

Салливан: Спасибо. Буду должен.

Стюарт: Ага-ага.

Салливан: А я пока поищу беруши, а то наш

граф Ромео тут меня скоро сведёт с ума.

Я начала подозревать неладное ещё ночью, когда проснулась и поняла, что Фредерик так и не вернулся домой из Ritz-Carlton.

Теперь прошло уже пятнадцать часов — и от него всё ещё ни слуху ни духу. Меня буквально тошнило от тревоги, и я была почти уверена: соглашаться на встречу с его матерью и Джеймсонами было ужасной ошибкой.

Меня бесило то, что если с Фредериком действительно что-то случилось, я — обычный человек — не могла ничего поделать. Но это было правдой.

Сейчас же мне предстояло сосредоточиться на собеседовании в Harmony Academy — которое, по жестокой иронии судьбы, назначили именно на этот день. Я твердила себе: если переживу это интервью, то потом попробую найти способ связаться с Реджинальдом и выяснить, сможет ли он помочь разобраться, что произошло. Реджинальд, конечно, заноза, но я верила, что в какой-то степени он заботится о Фредерике и поможет, если появится хотя бы малейший шанс.

Тем более, он был единственным другим вампиром, которого я знала. Выбора у меня особо не было.

Впрочем, мысль о том, что уже сегодня у меня собеседование на работу, которая могла бы изменить всю мою жизнь, хоть немного отвлекала от тревоги и бессилия.

Я встала перед зеркалом во весь рост и нахмурилась, разглядывая отражение. Тёмно-синий костюм, который я надела, был единственным в