Будет жестко - Анна Шварц

— Нет, пока не согласишься мне помочь сегодня вечером.

— Пфф. — реагирует он. Затем открывает дверь машины и снова сжимает мою ладошку. Под мой тихий писк он перекручивает меня так, что я оказываюсь у него в объятиях, а затем со мной садится на место водителя, и я оказываюсь у него на коленях. Ох, это приятное ощущение — чувствовать под своей мягкой попой стальное тело этого чудовища, но я другого добиться хотела.

— Хочешь посмотреть, как меня лишают прав или пересядешь на соседнее сиденье? — интересуется он.

— Я пересяду, но руку не отпущу. — мрачно отвечаю я, выворачиваясь и перелезая на другое кресло. Еще мне не хватало, чтобы его прав лишили. С его наплевательским отношением к закону, он без них будет ездить и загремит в тюрьму. Мне кажется, это не пойдет на пользу такому, как он.

— Мне все равно. Тут автомат, вторая рука мне не нужна.

— И когда довезешь до дома, не выйду, пока не согласишься помочь с курсовой.

Он обозначает на лице легкую улыбку.

— Цветкова, захвати из дома свой ноутбук и одежду, в которой будешь спать. Можешь остаться у меня, но с курсовой я тебе не помогу.

Я настороженно смотрю на него. Ну, в общем-то, курсовая — это была отмазка, чтобы его занять. Если я останусь с ним вечером, то и без помощи с курсовой буду уверена, что он не выкинет что-то странное с Кириллом. С него станется. Обычно вечером у него пик активности, судя по все покушениям на меня и на других людей.

— У меня сломался ноут. — бормочу я. — Но пижаму захвачу.

— Я дам тебе свой.

Божечки. Я собираюсь провести ночь у него. С подругами я ночевала очень часто, но я впервые намеренно остаюсь на ночь с парнем. Я не буду уж вспоминать о ситуациях, когда это получилось у меня случайно, это немного другое.

Когда мы подъезжаем к дому, я отпускаю его руку с некоторым сожалением в душе, и открываю дверь.

— Попробуй только уехать. — предупреждаю я его, прежде чем выйти. Если он так сделает, заявлюсь к нему домой, серьезно. Через секунду я слышу, как хлопает дверь и растерянно оборачиваюсь.

— Каким образом, Цветкова? — интересуется он, ставя машину на сигнализацию, и я моргаю.

— Ты что, собираешься идти со мной?

— Какие-то проблемы?

Нет, блин! А-а! Я запихиваю рвущийся возглас обратно, думая, как бы избежать этой ситуации и оставить его тут. Я не хочу показывать ему свою берлогу, она так сильно отличается от его хором. Нет-нет, только не это. Боже, еще и родители дома наверняка. Блин, надо было сказать, что у меня пижама осталась в квартире ниже. Но ее надо стирать, я уже спала в ней много раз. Даже не знаю, что хуже — потасканная пижама или моя берлога и свежая пижама?

— Я б сама сходила. — в шоке произношу я.

— Мне скучно ждать тебя, Цветкова.

Да блин. Блин, блин.

Я набираю код на двери подъезда, думая о том, что этот стыд будет преследовать меня всю жизнь.

Дома, конечно же, судя по голосам, есть все. Я из последних сил открываю дверь, чувствуя, как он следует за мной.

— Подожди, я… — «сейчас приду» хочу закончить я, но из кухни выглядывает мама, вытирая руки полотенцем. Ее взгляд тут же безошибочно находит монстра за моей спиной, и на лице появляется улыбка.

— Привет, Влад. Кать, я думала ты уже все, домой с концами. Куда-то собираешься? Поздно уже.

— Я ночью буду курсач делать. Так что я за пижамой, меня сегодня не ждите. — я затихаю, глядя на то, как приподнимает брови мама. Ой. Я как-то туплю, или это звучит странно? Я буквально привела с собой парня и сказала, что ночью не вернусь домой. Поэтому я быстро добавляю: — … Немного поболтаем с Владом и потом я поеду к Алене.

Мама поджимает в ответ губы. Судя по ее выражению лица — она мне ни на секунду не поверила.

— Угу. — бросает она. — На телефон, ради бога, отвечай.

Она уходит снова на кухню, а я выдыхаю. Блин, неудобно-то как!

— Пф, Цветкова. — слышу я смешок чудовища. — Так смешно.

Смешно ему, блин.

— Жди меня тут. — бормочу я и убегаю к себе в комнату. Там я резво выдвигаю ящик и достаю свежую парадную пижамку, которую раньше жалко было надевать. Но вот пришло ее время. Лучше случая и не дождешься. Заодно сгребаю в рюкзачок пачку гигиенических штучек, и, быстро подергав мышку компьютера, бужу его и перекидываю материалы для курсовой в облако. Взгляд случайно падает на кружку на столе. Боже. В ней зародилась новая жизнь с тех пор, как я ее бросила с недопитым чаем. Как хорошо, что чудовище не видит этого, иначе б он вообще меня в свой дом не пустил бы.

Дверь в комнату внезапно открывается и я взвизгиваю. Обернувшись, я с облегчением вижу, как ко мне заходит брат.

— Че мужика-то своего в коридоре держишь? Совести у тебя нет. — с этими словами он нагло идет ко мне и вырубает лампу, которую я у него одолжила ранее, из розетки, сматывая провод. Затем смотрит на мой стол, заваленный конспектами, тетрадями, фантиками и прочим мусором, а потом его взгляд падает в кружку. — А-а. Стыдно в этот срач парня приводить? Я тебе говорил навести порядок, коза. Эй, чел! — вопит он внезапно, приложив ладошку ко рту, как рупор. — Она тут плесень выращивает! Хочешь посмотреть?

— Блин, заткнись! — кричу я, набрасываясь на брата и закрывая ему ржущий рот рукой. Господи, как стыдно иметь этого говнюка в братьях!

Отпихнув от себя это наглое татуированное тело, я хватаю рюкзачок и выбегаю из комнаты.

— Все, пойдем. — бормочу я, игнорирую мелькнувшую усмешку на лице этого монстра. Господи, никогда больше не приведу его домой.

Когда мы добираемся до квартиры профессора, уже наступает вечер.

— Цветкова, я в душ. — говорит чудовище, сбрасывая спортивную сумку на пол. Я украдкой кошусь на него. — Найдешь, чем заняться? Можешь, конечно, присоединиться.

— Нет, я потом одна схожу.

— Как хочешь. — он, совершенно не стесняясь, заводит руку на шею и стягивает с себя футболку. Мой взгляд тут же опускается на его тело и я как в замедленной съемке наблюдаю, как черная ткань соскальзывает вверх, освобождая весь рельеф и демонстрируя его мне. А потом чудовище расслабленно уходит в ванную комнату, оставив меня