Дотла твоя - Кейт Аддерли

Я поднимаю кимоно с пола, надеваю его и в приказном тоне повторяю:

– Пошел вон!

Молчание нервирует.

– Вон!

– Я всегда мщу. И ничего не забываю, Стейс. Это то, что не прописано в досье. Ты же открывала его?

– Нет. И не стану. Одевайся. – Швыряю в мужчину толстовку, которую сама же сняла.

Когда Ригхан стоит в полуголом виде, у меня на уме только одно. Я задерживаю взгляд на прессе, спускаюсь ниже, высвобождая фантазию.

– Моя маленькая девочка захотела поиграть?

Его слова как шлепок по лицу – моментально заставляют очнуться.

– Тебе пора.

– Нет.

И тут в голове ярко вспыхивают слова Кайдена. Как я могла о них забыть?

– Мне нравится борьба, сопротивление, завоевание территорий, – звучит сексуально, да простят меня феминистки, по-мужски, – овладевание кем-либо. На заметку, быть с той, кто не оказывает сопротивление, не представляет для меня интерес, Стейс.

Я хочу бороться с ним.

– Яхта отменяется. И мой день рождение тоже.

Все равно ненавижу его праздновать. Без причин.

– До свидания, Ригхан. Было весело провести время и все в таком духе, – разыгрываю перед ним концерт, подходя к кровати, чтобы лечь спать.

– Ты ревнуешь.

– Нисколько. Идея! Ты можешь привести хоть десяток блондинок, похожих на меня, выстроить их в ряд и каждую по очереди тра…

Кайд толкает меня на кровать, взбираясь сверху.

– Ты даже представить себе не можешь, что я хочу с тобой сделать.

– Не выйдет. – Мило улыбаюсь я. – У меня начались месячные пару часов назад. – Играю сочувствие. – Придется сделать дозвон своим шлю…

Он затыкает меня поцелуем.

– Хочешь есть?

– Ты про свой член? Нет. Думаю, лучше угостить им тех, кто действительно в нем нуждается. И это я не про… – «Себя» – не успеваю закончить я.

– То есть покормить? Давай пожарю для тебя стейк?

– Знаешь, что я по-настоящему хочу?

Я выгибаю спину, чувствуя, как твердый агрегат Ригхана врезается между моих ног. Псих! Ненавижу его! Но при этом так хочу, чтобы он остался. Мы могли вместе уснуть и проснуться. Позавтракать, уехать куда-нибудь. Провести больше времени, чем когда-либо.

– Чтобы ты… Ушел.

– Пошли, – тянет меня за руку Кайден, не обращая внимание на мои заскоки.

И я все же сдаюсь…

– Мои родители дома. – Целую его, когда мужчина со мной на руках выходит из комнаты.

– Знаю. Ты боишься их?

– Не скажу, что боюсь. Просто они иногда… – Цокаю и вздыхаю в попытке подобрать слова.

– Заставляют тебя делать то, что ты не хочешь?

Ригхан что-то знает?

– Да.

– Так делают все взрослые.

– Что именно? – уточняю, что Кайд имеет ввиду.

– Хотят контролировать тех, кто когда-то подчинялся им. В твоем случае, отец и Сара хотят решать все за маленькую Стейс. Но ты выросла. Им пора бы понять.

– А как ты справился со своими родителями?

– Никак. Меня закрыли в психиатрической больнице, врачи поставили псевдодиагноз и пичкали препаратами, лишая всего.

Все внутри замирает от слов Ригхана. Он говорит о прошлом так просто, будто оно уже давно не трогает его.

– А теперь я имею все. Фирму отца, счета всей семьи. Я отыгрался, Стейс. Я отыгрался… Видишь, как бывает? – Шепчет Кайден, крепче прижимая к себе.

В один день ты самый слабый, просто один из множества вариантов на скамье запасных. Но пройдет время, все обязательно изменится. И ты будешь самым влиятельным игроком на поле «Жизнь». Тем, у кого сама судьба спрашивает разрешение, прежде чем сделать тот или иной ход.

– Как тебе живется с такой властью?

У меня был бы мандраж. Ригхан управляет буквально всем. Международной юридической фирмой, сотрудниками, своей семьей и еще много чем, о чем я, наверное, даже не догадываюсь.

– Обычно.

Я прищуриваюсь, подозревая о его вранье.

– Стейс, правда. Живу, как и обычный человек.

– То есть никакой тревоги? Просто спокойствие?

– Да.

– А тебе не страшно все потерять?

– Смысл тревожиться за то, что не произошло? Даже, если потеряю, я знаю, как добиться того, что было. Я делал это неоднократно. Успех – это формула. Если ты однажды пришел к желаемому, то у тебя уже есть знание. Добиваться этого снова и снова – уже легко.

– Прямо-таки легко? – Передразниваю его я.

– Намного легче, чем начинать с самого нуля.

Пока Кайден готовит стейк, он рассказывает о разных вещах. О том, как учился в академии Ларсон. Мы обсуждаем противных учителей и на удивление сходимся во взглядах. Я рассказываю мужчине про свою команду по теннису в Онтарио.

– Почему не записалась здесь?

– Хотела. Но все не дошла как-то. – Мне стыдно признаваться в этом.

– Не передумала поступать на архитектора?

– Откуда ты… Мэд! – догадываюсь я.

– Твоя подружка очень болтливая. Думаю, она однажды все же научится держать язык за зубами. Рон ей поможет в этом.

– Да и да. Вообще я очень сомневаюсь, что архитектура – это то, чему я готова посвятить всю жизнь.

До этого я никому об этом не говорила. Как вообще можно определиться в семнадцать лет с выбором профессии? Я часто распылялась и скакала от выбора одной специальности к другой. Словно хотела объять необъятное. Остановиться на чем-то одном было весьма сложно.

– Ты можешь попробовать себя в этом. Если не понравится, выбрать что-то другое. Я не вижу в этом проблемы, Стейс.

– Но тратить столько лет на то, в чем потом не будет надобности…

– Освой курсы, попрактикуйся. А потом…

– Если поймешь, что твое, поступи в университет?

– Именно! Стейк с кровью для Стейс Рейвен. – Аппетитный горячий кусочек появляется прямо передо мной.

– Приятного аппетита, – желаю я, когда Ригхан садится напротив. – М, ты добавил ореховую приправу?

– Да. У тебя же нет аллергии? – Застывает с вилкой в воздухе Кайден, бегло изучая мое лицо.

Он может расслабиться.

– Нет.

– Ты напугала меня, – выдыхает он. – Думаю, мне тоже на тебя нужно досье.

– Обязательно. У тебя впереди много лет на его составление. – Подмигиваю я.

После ужина мы поднимается в мою комнату, запираем дверь и спустя тысячи поцелуев, от которых у меня уже немеют губы, я начинаю разговор на тему, которая беспокоит уже много лет.

– Расскажи мне историю о нас. Знаешь, мама в детстве рассказывала на ночь сказку. Она была о принце, спасшем меня. И его звали…

– Кайден Ригхан, – заканчивает мужчина.

Я ближе прижимаюсь к голой груди психа и вожу пальцев вокруг его сосков.

– Ты могла бы узнать об этом раньше. Из досье.

Он сейчас серьезно? Значит сказка мамы все же оказалась невыдуманной.

– Тебе исполнилось шесть, мне было тринадцать. Наши мамы общались, когда я с семьей еще жил в Онтарио. В