Стирая запреты - Кристина Майер

— Тебе идёт, — пока сажусь в машину, Аслан рассматривает мою новую укладку. В его глазах загорается темный огонь желания, который он очень быстро прячет, видимо, напомнив себе, что нас ждет на ужин его семья.

Дома я сразу же хватаю косметику и бегу к зеркалу в гостевую комнату. Там больше света, но главная причина в том, что я хочу увидеть реакцию Аслана, когда выйду к нему в платье. Душ приняла на работе, одежду приготовила несколько дней назад, поэтому на сборы уходит совсем немного времени. Аслан ждет меня в гостиной. Стоя у окна, пьет кофе. По телевизору идет какое-то музыкальное шоу, только поэтому Аслан не слышит, как я крадусь мышкой. Сложно сделать это бесшумно на каблуках, но я очень старалась идти на носочках, не задевая набойками полы.

Остановившись на пороге, любуюсь своим мужчиной. Светлые джинсы, футболка-поло, подчеркивающая ширину плеч…

Почувствовав, что я на него смотрю, резко оборачивается. От его внимательного горящего взгляда мурашки бегут по коже.

— Оху.… офигенно выглядишь, Еся! — произносит Аслан, надвигаясь на меня. По пути оставляет кружку на журнальном столике, которую мне хочется схватить и отнести на кухню, но я останавливаю себя, чтобы не портить момент. — Тебе лучше сесть на заднее сиденье, — его голос становится ниже, а мурашек на моем теле — больше. — Мысленно я уже растрепал твою прическу, слизал с губ помаду и испортил платье, — задерживая взгляд на V-образном вырезе.

— Я хочу быть красивой, когда приеду к твоей семье, — дрогнувшим голосом произношу я.

— Ты очень красивая, — пройдясь костяшками пальцев по моей щеке. — Идём, пока я не передумал.

Остановив очередную волну мурашек, разворачиваюсь и топаю к двери.

— Еся.… — ругаясь под нос. — Ты издеваешься.… — закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Мое чёрное приталенное платье чуть ниже колен имеет не только смелый вырез на груди, но и разрез сзади, если присмотреться, можно увидеть тонкое кружево чулок. — Точно поедешь сзади…

Вопреки угрозам, сижу я на переднем пассажирском сиденье. Аслан согревает мою коленку большой ладонью, поглаживая и сжимая ее всю дорогу.

— Скоро будем на месте, — сообщает Аслан, когда мы проезжаем пункт охраны на въезде в поселок. Сразу видно, что в поселке живут богатые люди. В глаза бросается идеально ровная дорога, бордюры, тротуары, парк, озеро, скамейки…

Но всё это меркнет, когда мы подъезжаем к кованым высоким воротам, за которыми стоит охрана. Я пропускаю разговор парней с Асланом, мой взгляд исследует огромную ухоженную территорию. Над каждым квадратным метром здесь трудились профессионалы.

— Это дом Ибрагима и Лели, — останавливаясь у большого особняка, произносит Аслан. — Чуть дальше живут Ахмед и Марина. Два недостроенных дома — мой и Владимира. Нужно достраивать в срочном порядке, мы обещали Ибрагиму переехать с семьями. Наши дети будут расти в большой дружной семье. Только так можно создать крепкую династию, — слушая Аслана, поражаюсь их мудрости. Сколько родных братьев и сестер не общаются друг с другом… а их дети порой вообще не знакомы....

Чувствуя мое волнение, Аслан берет меня за руки и ведет в дом. Встречать нас выходит все семейство Ардановых. Тушуюсь под сканирующим взглядом главы семьи. Энергетика у Ибрагима ещё тяжелее, чем у Аслана. Мне дышать трудно в его присутствии.

— Есения, я так рада тебя видеть, — подходит ко мне Леля, обнимает тепло. Мое волнение пропадает. Перехватив взгляд Ибрагима, предназначенный жене, я понимаю, что мужчина, смотрящий так на свою жену, не может быть плохим.

— Привет, тетушка, — следом за ней появляется Тамерлан….

Знакомлюсь с Владимиром, Ахмедом…. со всеми младшими братьями. С Владой, с которой мы почти ровесницы. С женой Ахмеда Мариной, очень красивой утонченной молодой женщиной, которой безумно идет беременность. Таких красивых будущих мам нужно помещать на обложки глянцевых журналов.

Вечер проходит великолепно. Меня как-то сразу принимают в семью. Никто не устраивает допрос, чтобы узнать обо мне побольше, просто общаются на разные темы и втягивают меня в разговор. Чай переходим пить на террасу. Мужчинам не холодно, а нам, девочкам, Леля раздает пледы.

— Оставайтесь сегодня у нас, — предлагает Ибрагим. — Отсюда вам и до базы ближе, и отдохнете лишний час.

Аслан переводит на меня вопросительный взгляд. Мне приятно, что он интересуется моим мнением. Хотелось бы остаться, мне тут нравится. Воздух такой свежий… Звезды и луна над головой.…

— Мне не во что переодеться, — тяжело вздохнув.

— Это не проблема, — подскакивает Влада со стула. — Я тебе сейчас принесу, — так легко и непринужденно, будто мы с ней давние подруги или сестры.

— Подожди, я тебя провожу, — следом за ней поднимается Руслан.

— Влада, возьми у меня в шкафу белую новую сорочку, что мы привезли из Милана. Есении она подойдет, — поглаживая округлившийся живот, произносит Марина.

На глаза накатывают слезы. Это все из-за переизбытка положительных эмоций.

Влад и Руслана возвращаются минут через пятнадцать, в руках у парня пакет с одеждой.

— Увязался за нами, — прижимая к себе белоснежного красавца кота, сообщает Влада.

— Можно погладить? — спрашиваю я, а у самой уже пальцы чешутся, так хочется запустить их в нежную шерстку.

— Я тебе комплект нового спортивного белья там положила, — шепнув на ухо, передает мне пушистого красавца.

— Мне его Аслан на день рождения подарил, — улыбаясь, сообщает Марина.

— Я тоже такого хочу, — тихо сообщаю Аслану, когда все отвлекаются на Хетага, уронившего и разбившего кружку.

— Будет, — не раздумывая.

Мысленно визжу от удовольствия. Разве мог этот вечер закончиться лучше?...

Глава 60

Есения

«Ты где?» — пишет мне подруга. Мы договорились встретиться с ней в кафе, но я бессовестно опаздываю на двадцать минут.

«Через пять минут буду», — отправляю Фоте сообщение.

— Можно приоткрыть окно? — спрашиваю водителя, которого прислал Аслан. Несмотря на то, что сегодня выходной день, у Аслана не получилось отвезти меня. На таможню пришел ценный груз, который он лично должен принять и проконтролировать, чтобы в целости доставили на склады.

— Вас не продует? — обеспокоенно.

— Не продует, — обещаю ему.

«Продует меня вряд ли, а вот стошнить может», — добавляю про себя. Пятнадцать дней задержки,