Сколько у тебя? 20 моих единственных!.. - Карин Боснак

Спустившись на лифте в вестибюль, все направились в зал свадебных церемоний. В дверях я заметила Колина — он был в темно-синей футболке, поношенных «ливайсах», кроссовках.

— Ко-олин! — радостно воскликнула мама. — Спасибо, спасибо, спасибо, что пришел!

Мы все подошли к нему.

— А, нет проблем, — улыбнулся он. Он посмотрел на меня. Я неожиданно покраснела.

Черт! Я и забыла, какой он привлекательный. Поспешно отворачиваюсь.

— Мама, это Ко-олин, — представила я его родне.

— Я знаю. Я ласково называю его Колин, — игриво подмигнула мамочка.

Мне осталось только развести руками. Господи, за что? Ну за что?

Поздоровавшись со всеми, Колин опустил взгляд и заметил Еву, наполовину высунувшуюся из сумки.

— Это, должно быть, и есть венгерский импорт, — произнес он, приседая на корточки. При виде собачьего наряда лицо его озадаченно вытянулось. — Что это на ней?

— Платье подружки невесты, — пояснила я.

— И туфельки, — добавила Дейзи.

— И ожерелье, — добавил Эдвард.

— И тиара, — прибавил Сол.

Колин сочувственно взглянул на меня:

— Я, кажется, должен ее забрать.

Сол громко хлопнул в ладоши:

— Итак, нам пора! — И добавил, обернувшись ко мне: — Делайла, мы ждем вас у лифта.

Мы с Колином остались вдвоем. Я боялась, что опять начну краснеть, поэтому поспешно взяла на руки Еву, стараясь не встречаться взглядом с Колином.

— Прости, она такая девчачья, — извинилась я за розово-зеленую сумку. — Давай ты возьмешь ее к себе домой, а я потом зайду и заберу?

Не отвечая, Колин поднял голову, потом опустил, чуть присев, пытаясь поймать мой взгляд, а я все уворачивалась. Похоже на детскую забаву. Через несколько секунд я сдалась.

— Так-то лучше, — удовлетворенно заметил он, глядя мне в глаза. И улыбнулся. Я тут же покраснела.

Проклятие!

— Вообще-то у меня есть дела, — продолжал он. — Так что, может, встретимся здесь через пару часов?

Я кивнула:

— Отлично.

Попрощавшись, я присоединилась к остальным.

Кухня, как и все в этом отеле, огромна — потрясла маму до глубины души. Вид огромных печей, где можно зажарить быка целиком, и сковородок, на которых поместились бы горы овощей, так возбуждал ее, что она почувствовала потребность выпить, дабы успокоиться. К счастью, как только началась дегустация, вино полилось рекой, и к маме присоединились все остальные, за исключением Дейзи и меня. Мне было немного не по себе — нервы, наверное.

А потом в течение двух часов все дружно помогали Дейзи и Эдварду не только составить меню, но и подобрать фарфор, хрусталь и салфетки для их знаменательного дня. Мы, как королевские особы, поглощали блюда, которые официанты все подносили и подносили, — лобстер, стейк, цыпленок и фуа-гра; с грибами, картофелем, луком и спаржей; а еще желтый бисквит, белый бисквит, шоколадный бисквит и красный бисквит. Все было так вкусно, что мы с трудом выбрали. К тому времени как дегустация завершилась, к меню добавили столько новых позиций — мартини, устрицы, севиче, кофе, — что я уже запуталась.

В ожидании, пока Сол закончит формальности с Дейзи и Эдвардом, Рут спросила, не жених ли мне Колин. Мама, услышав вопрос, съежилась на стуле. Учитывая, что я вновь одинока, потому что мой бывший оказался наркоманом, она не знала, что сказать. Обычно всем любопытным она отвечала, что я слишком много работаю, но теперь у меня вообще нет работы, и прежний аргумент отпадает.

— Нет, мы просто друзья, — ответила я. — Точнее, даже не друзья, а просто соседи.

— Понятно, — кивнула Рут. — А вообще у вас есть парень?

— Делайле не везет на этом фронте, — встряла Пэтси, решив отвечать за меня.

— Правда? — удивилась Рут. — А почему?

— Потому что она встречается или с недотепами, или ни с кем! — захохотала Пэтси, якобы пошутив, но мы обе прекрасно понимали, что она всерьез.

— К вашему сведению, Пэтси, — сердито расправила я плечи, — мне не нужен мужчина.

Пытаясь убедить себя в этом, я решительно взглянула на маму. Кажется, ее ужаснуло мое замечание. Ну, какой женщине не нужен мужчина? Лесбиянке, вот какой!

Слава Богу, вернулись Сол, Дейзи и Эдвард с документами. Под предлогом того, что мне пора на примерку, я торопливо простилась и пошла к лифту в надежде опередить остальных. Скорее отсюда. Я вызвала лифт и стала ждать.

И ждала.

И ждала.

Через несколько минут лифт наконец появился. Но тут из-за угла показались родственники и попросили их подождать. Нехотя я задержала двери. Все вместе мы поехали обратно в вестибюль, а мама не сводила с меня глаз. Она выпила слишком много вина и, бьюсь об заклад, с трудом сдерживалась, чтобы не заговорить со мной. Я смотрела в сторону, делая вид, что не замечаю ее.

На подходе к залу свадебных церемоний я с облегчением заметила Колина и ускорила шаг. Завидев меня, Ева высунулась из сумки, и я увидела, что праздничного наряда на ней нет. А потом кое-что еще… вот это да… челка!

Я подбежала к Колину, выхватила Еву из сумки и в ужасе взглянула: собачка была коротко пострижена, даже пышные усы и шерсть на голове. За моей спиной раздался общий вздох — подошли остальные.

— Что ты с ней сделал? — заорала я, в ярости глядя на Колина.

— Сделал подходящую прическу, — спокойно ответил он. И улыбнулся во весь рот, как будто сделал что-то хорошее.

— А кто тебе дал право?

Колин наконец понял, что я недовольна, и улыбка его погасла.

— Ну, э-э… сегодня жарко… а она сидит в сумке, одетая, как…

— Ребенок, — выпалила из-за моей спины Пэтси.

Резко обернувшись, я наградила ее злобным взглядом.

— Прости, конечно, но это правда, — защищалась она. — Одинокие женщины твоего возраста потому и заводят собачек, что боятся тиканья биологических часов.

— Я взяла ее не поэтому.

— Да ладно, — закатила глаза Пэтси. — Даже если не говорить об одежде, взгляни на сумку — с таким же успехом ты могла посадить собаку в коляску.

Дейзи и Эдвард засмеялись. Рут тоже захохотала. Единственный человек, кто взбесился, как и я, — это мама, но она не смотрела на Еву. Она смотрела на меня. И по-прежнему молчала. Мысленно пожелав Пэтси гореть в аду, я обернулась к Колину.

— Прости, Дел, — сказал он. — Мне показалось, что ей жарко, вот я и повел ее к парикмахеру.

— И куда именно? В «Состриги все»?

— Нет, тут есть местечко, дальше по улице, — ответил он, не замечая сарказма. — А что, тебе не нравится? А мне кажется, она выглядит очень мило.