Мой любимый похититель - Мелани Морлэнд

По дороге он молчал, только сказал, что пока я буду жить у него и его жены. Также отметил, что мне рады и что я могу пользоваться всем домом.

— Каролина тоже с нетерпением ждет встречи с тобой, — сообщил он мне, добавив в голос довольные нотки.

Я лишь кивнула.

Комната, в которую он меня провел, была просторной и красивой. Светло-голубые стены с видом на двор, красивая ванная комната, удобное кресло, в котором можно посидеть, даже место для Румбы. Мои пустые чемоданы стояли в гардеробной. Одежда висела в шкафу, туалетные принадлежности — в ванной.

— Моя жена не любит кошек, — тихо сказал он. — Так что ей придется остаться здесь.

— Конечно, — ответила я. Я не планировала часто выходить из комнаты, не хотела их беспокоить. — Я уйду от вас как можно скорее.

Он покачал головой.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно. Мне нужно кое-что рассказать тебе, когда будешь готова. — Он изучал мое лицо, его обеспокоенный взгляд слишком сильно напоминал мне Данте. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

Мужчина рассмеялся.

— Данте сказал, что ты так скажешь.

Звук его имени вызвал волну боли в моей груди.

— Я бы хотела прилечь, — солгала я. — Немного устала.

— Конечно. Я позже пришлю что-нибудь поесть.

С тех пор я почти не выходила из своей комнаты.

В дверь постучали, и я подняла голову.

— Войдите.

Вошла Каролина, неся поднос. Она приходила уже пару раз, но разговор был вялым. Подруга пришла в ужас, увидев мое лицо, и была в замешательстве из-за моих отношений с Данте. Но то, что произошло, все еще не остыло, и я не могла об этом говорить.

События, предшествовавшие той ночи, все еще прокручивались в моей голове вместе с «что, если».

Если бы я не заблудилась? Если бы не наткнулась на галерею Уинтерса? Если бы он не схватил меня?

Если бы Уинтерс не спровоцировал Данте?

Я бы все еще была обузой? Досадной помехой?

Подруга протянула мне кофе и рогалик.

— Съешь это, пожалуйста. Ты исхудала.

Она села в кресло и посмотрела на меня.

— Синяки исчезают. И крем от шрамов, который я принесла, помогает.

— Да, — сказала я. — Спасибо.

— Не стоит меня благодарить. Но, пожалуйста, поешь.

Мне всегда нравились рогалики. Но в Италии очень полюбились круассаны, и теперь хлеб казался мне тяжелым. И теперь мне нравился джем, а не сливочный сыр. Но чтобы угодить ей, я съела его.

— Мне жаль, что дядя Данте был таким ублюдком по отношению к тебе.

Ее слова поразили меня. Проблема заключалась в том, что до последней минуты он был совсем не таким. Прежде чем я успела возразить, она продолжила:

— Я знаю, что он отвез тебя туда без согласия. Папа рассказал всю историю маме, а она мне. Ты, должно быть, недолюбливаешь нашу семью.

— Нет.

— Он причинил тебе боль, Брай?

Я покачала головой.

— Он был очень добр ко мне. — Я опустила взгляд, проводя пальцем по одеялу. — Добрее, чем кто-либо другой за всю мою жизнь, обращался со мной как с королевой. — Я понизила голос. — Несмотря на то, как мы начали, я думала, что он любит меня. Но ошибалась.

— Ты любишь его?

Я могла лишь кивнуть.

— Ты знаешь, что у него есть квартира для тебя? Все готово, как только ты будешь к этому готова. И он хочет вложить деньги в пекарню. Он сказал моему отцу, что ты получишь все, что захочешь. — Она встретила мой взгляд. — Не похоже на человека, которому все равно.

Я откинула голову назад, отказываясь задумываться о ее словах.

— Он чувствует себя виноватым, вот и все.

Подруга покачала головой.

— Дядя Данте никогда не чувствует себя виноватым. Раньше я думала, что ему на все наплевать, но я ошибалась. Я думаю, ему было не все равно — гораздо больше, чем он показывал. И думаю, что он все еще переживает. — Она сделала паузу. — У него неприятности.

Я вскинула голову.

— Какие?

Она наклонилась вперед.

— Человек, который ударил тебя? Он мертв.

Я изумленно уставилась на нее.

— Что?

— Его нашли избитым до смерти. Дядю Данте арестовали по подозрению в убийстве.

Я покачала головой.

— Нет. Он бы так не поступил.

— Несколько свидетелей видели, как он его бил. Слышали, как угрожал ему.

— Он был зол, но никогда никого не убил бы.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Он ведь не стал бы этого делать, правда? Был ли Данте способен убить кого-то? Уинтерс снова спровоцировал его? Затем я мысленно покачала головой. Нет. Данте никогда бы не стал. У него слишком сильный самоконтроль. Они ошибались.

— Где он?

— Папа сказал, что его посадили в камеру на несколько дней и тянули время, чтобы выпустить его. Но сейчас он в Неаполе под домашним арестом. Считается, что он может сбежать, поскольку у него двойное гражданство. Его паспорта изъяли. Адвокаты работают над тем, чтобы доказать его невиновность.

Рогалик был забыт.

— О, боже, Каролина. Этого не может быть. Он бы не сделал этого. Просто не способен на это. — Я встала с кровати. — Мне нужно поговорить с твоим отцом. Я должна что-то сделать.

— Что ты можешь сделать?

— Позвонить им, сказать, что они не правы.

Подруга рассмеялась, но без злобы.

— Они не примут характеристику от его любовницы.

Я почувствовала, как мои щеки зарделись от ее слов.

— Мы были чем-то большим.

— Значит, ты любишь его?

— Да.

— Тогда пойдем к моему отцу.

Паоло ласково улыбнулся мне.

— Ты ничего не можешь сделать, Брианна. У Данте есть адвокаты и следователи, которые работают над этим делом.

— Я могу помочь. Пожалуйста. Позвоните ему.

Он покачал головой.

— Он не позволил мне приехать, а тебе тем более. — Он посмотрел на Каролину. — Я рассказал тебе о том, что происходит по секрету. Тебе не следовало говорить ей.

Она откинула волосы, ничуть не раскаиваясь.

— Она любит его, папа. И я думаю, что дядя Данте любит ее. Она должна быть рядом с ним.

На мгновение Паоло замолчал.

— Мой брат похитил тебя, Брианна, — начал он.

— Это уже не имеет значения. Он...

Паоло прервал меня.

— Позволь мне закончить. Данте — уравновешенный, ответственный человек. То, что он совершил такой непредсказуемый поступок, шокировало