Полночная любовница - Мэгги Робинсон

Ну вот. Она и сказала это. Она не произносила этих слов двенадцать лет, просто держала их запертыми в холодном уголке своего сердца, пока не жила, а существовала. Но она действительно любит Кона, всегда любила и всегда будет любить. Как проживет следующие лет сорок, она не представляла, но сейчас не время разрабатывать детали. Сейчас у них есть дело поважнее.

Она прикоснулась к его удивленно открытому рту губами.

— Вытаскивай его, Кон. Скорее.

Кон покачнулся, словно пьяный. Лоретта потрясла его своими словами и прикосновением. Слушая, как он объясняет Джеймсу, что делать, она восхищалась его терпеливым тоном. Он просто создан быть отцом со своей необходимой смесью юмора и силы, которой так не хватает многим мужчинам. Как не хватало ее отцу, например. Некоторый надзор со стороны взрослых ей бы не повредил. Но тогда она, возможно, не научилась бы бродить в темноте в мужских бриджах. Или висеть целую вечность головой вниз, как паук, кроша камень.

Лоретта чувствовала, как каждая мышца в теле кричит об усталости. Не представляла, сможет ли взобраться на крутой утес в темноте. Джеймс-то уж точно не сможет. Впрочем, Кон привел ее лошадь.

Лоретта вытащила из кармана часы. Скоро рассвет. Летом в Йоркшире солнце встает рано, а садится поздно. Она гадала, захочет ли Кон подождать, когда рассветет, прежде чем они покинут пещеру.

— Обвяжись потуже, Джеймс. Как можно туже, — давал указания Кон. — Не торопись. Торопиться некуда. Просто скажешь мне, когда будешь готов, и я вытащу тебя как рыбу. Знаешь, я ведь велел запустить в наше озеро рыбы. Когда ты поправишься, мы пойдем на рыбалку.

Прозаичные слова, дабы унять тревогу. Кон непринужденно болтал, как будто они сидели за столом за завтраком и обсуждали планы на день. Джеймс говорил мало, пытаясь натянуть веревочную петлю через голову и руки. Лоретта постаралась стереть как можно больше пыли и грязи с лица и шеи мальчика, но он был такой бледный. Она считала минуты, пока Кон свешивался с края пролома. Чем скорее они освободят Джеймса, тем счастливее она будет. И больше никогда, ни за какие коврижки и шагу не ступит ни в одну пещеру, и Беатрикс запретит.

Наконец Джеймс сказал, что готов. Кон тоже приготовился, сконцентрировался. Лоретта встала и приложила ладонь к его щеке, потерев темную щетину большим пальцем.

— Я тоже могу помочь.

— Ты достаточно сделала для одной ночи, моя дорогая. Но спасибо.

Он снял рубашку после того, как вытащил Лоретту, поэтому сейчас был похож на полуобнаженное божество. По крайней мере, в ее глазах. Оставаясь рядом, она наблюдала, как вздувались его мускулы, когда он тащил веревку, сурово сжав губы. Темный крест у него на плече заблестел, когда он отклонился назад, пот тек ручьем.

Лоретта быстро прикрылась сюртуком Кона прямо перед тем, как он подтащил Джеймса к краю.

— Я держу тебя. Держу. — Кон схватил Джеймса под мышки и вытащил на бугристый пол.

Мальчик обессиленно обмяк, моргая от света.

— Фляжку с водой, Лори.

Она была все еще обвязана рукавом рубашки и почти пустая. Лоретта подала ее Кону, когда тот усадил сына к себе на колени. Джеймс немного разбрызгал, но все выпил.

— Я принесу еще.

Кон кивнул:

— Возьми фонарь.

Нет, она не оставит Джеймса в темноте после всего того, что он пережил.

— Сориентируюсь по свету звезд. Я мигом.

Лоретта немного постояла у входа, жадно вдыхая воздух. Все уже почти закончилось. Звезды над головой многообещающе подмигивали. Склонив голову, она возблагодарила Бога, что ее молитва была услышана.