Афера - Кристина Лин

Эта малышка создана для меня, Власову она не по зубам. А значит, он ее и не получит.

Беру мобильный и ищу в списке контактов нужный номер. Нажимаю кнопку вызова.

— Следователь Круглов слушает, — почти сразу слышу на том конце связи.

Тот самый Круглов, который однажды не смог доказать мою вину. В этот раз не отцепится, но другого выхода нет.

— Доброй ночи, товарищ следователь, — отвечаю бойко, хоть сердце и екнуло от неприятных воспоминаний. — Гордеев беспокоит. Мы можем встретиться? Как можно скорее.

— Что понадобилось столь порядочному гражданину в этот поздний час? — Он сделал ударение на слове «порядочный», давая понять, что я не ошибаюсь в своих мыслях насчет него.

Я почти чувствую его хватку на моей шее. Он уже почуял запах крови и ни за что не отпустит теперь.

Завершаю разговор, договорившись о встрече через час. Тянусь за сигаретой. Рука немного дрожит, но в этом нет ничего странного, учитывая обстоятельства.

Затушив сигарету, я кладу в карман брюк телефон и накидываю пиджак. Медлить больше нельзя.

Выхожу из гостиницы, спускаюсь вниз. Автомобиль стоит недалеко от входа. Как ни странно, водителя я нашел неподалеку.

Ровно через час я у входа в отделение полиции.

Меня ждет Круглов. Он стоит у двери и нервно курит. Здоровается со мной, как со старым знакомым. Мечтает отправить меня на нары, нутром чувствую. Страшно, блть. Но Яну по-другому не вытащить.

Круглов проводит меня длинными коридорами в свой кабинет.

— Чем обязан такой чести? — спрашивает, указывая мне на стул и усаживаясь за стол.

— У меня есть основания полагать, что Власов удерживает в своем доме заложницу.

— И вы хотите, чтобы я что сделал? Оснований задерживать бизнесмена Власова у меня нет. — Круглов откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Основание всегда можно найти. С вашими-то талантами.

Круглов удивленно приподнял бровь.

— Гордеев, я знаю, что ты виноват в махинациях со счетами. Я не смог этого доказать, но мое чутье никогда меня не подводит.

Да уж, нюх, как у собаки.

— Я во всем сознаюсь, если вы вытащите девушку из особняка живой, — высокая ставка, от которой следователь даже рот приоткрыл. Наверняка, он не ожидал, что я сам приду к нему. После всего, через что ему пришлось пройти тогда. А ведь он так и не смог доказать свою правоту. В каком-то плане мне даже было его немного жаль тогда. Но себя всегда жаль больше, потому что своя шкура ближе.

— Вот, — говорит Круглов, доставая чистый лист из стола и протягивая мне, — пиши обо всех своих схемах и как можно подробнее.

— Если подробно, одного листа не хватит, — срывается у меня шутливо-нервное.

— Ничего, шутник, бумаги у меня хватит. Пиши. — И он подталкивает ко мне стопку листов. — Ручку дать?

— Не надо, — выдыхаю устало, — у меня своя есть.

Глава 50

Яна.

Просыпаюсь от того, что за окном воют волки. Подскакиваю в постели, в которой я совсем одна. В окно ярко светит луна, освещая меня и обстановку в комнате. Здесь все на привычных местах. И только протяжный вой волка за окном не дает покоя. Этот звук становится все громче и все ближе. Хищник уже совсем рядом. Я в безопасности, окна закрыты, но мне страшно. Я чувствую себя уязвимой. Меня некому защитить.

А тем временем протяжный вой все ближе. Хищник приближается. Он воет, созывая своих братьев, чтобы разорвать меня на части. Кутаюсь в одеяло, будто оно может спасти меня от неминуемой гибели.

Внезапно в темном углу комнаты сверкнули два желтых огонька. Это глаза. Зверь уже в комнате, он приближается, смакуя мой страх. Хочу закричать, но не могу. Чья-то сильная рука закрыла мне рот. Резко втягиваю носом воздух, открываю глаза.

Я лежу в кровати, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Это все еще сон? Нет, это не сон. Меня держит мужчина, который сидит сейчас на крае кровати и зажимает мне рот рукой. Он наклоняется к моему лицу.

— Тшш, тихо, — шепчет он голосом Гордеева.

Что он тут делает? Как оказался в доме? Это не может быть правдой. А, значит, это все еще сон.

— Я уберу руку, обещай не шуметь, — и он снимает руку с моего рта.

Жадно втягиваю ртом кислород. Резко поднимаюсь в постели. Такой реалистичный сон. Нужно проснуться. Щипаю кожу на руке что есть силы. Больно. Но Гордеев не исчезает.

— Это, правда, ты? — спрашиваю, ожидая услышать любой ответ. Во сне ведь все возможно.

— Правда, я, — утешает меня мужчина. — Одевайся, нам пора.

— Куда?

— Домой.

При слове «домой» в груди сладко екнуло, дыхание участилось. Встаю с кровати и быстро одеваюсь. Нет, это не сон. Это происходит на самом деле. Гордеев нашел способ проникнуть в дом. И хочет увести меня отсюда.

За руку он ведет меня к двери, а потом к лестнице. Мы спускаемся, стараясь не издавать ни звука. Оказавшись на первом этаже, он внезапно поворачивает в сторону кабинета, уводя меня за собой.

Там безопасный выход?

Гордеев отпускает мою руку и направляется к сейфу. Он отлично знает где и что искать.

Нет, он не безопасный выход тут ищет. Ему нужна папка.

— Решил заодно и улики спрятать? — вырвалось у меня. Громче, чем планировалось.

Мужчина замер и повернулся ко мне лицом. Его челюсть упала вниз, но он быстро взял себя в руки и вернул ее на место.

— Я же просил не открывать папку, Яна, — шепчет он. Но в ночной тишине я прекрасно его слышу.

Конечно, просил. Хочешь быть белым и пушистым хотя бы в моих глазах?

— Это ты?.. — мой голос дрогнул. — Ты убил ее?

Гордеев устало выдохнул и опустил глаза. Нервно провел рукой по волосам.

— Я не знаю, Яна, — прошептал он.

— Не знаешь? Как это, ты не знаешь?

Это странное объяснение. Даже для такого, как Гордеев. Вернее, тем более, для такого, как Гордеев. Он ведь всегда знает, что и кому ответить. И этот гений не смог придумать более удачного ответа?

— Мы с Ириной пошли в клуб, заперлись в вип-комнате. Я заказал вино и закуски. А потом просто провал в памяти. Очнулся я, когда кто-то стал трясти меня за руку. Я открыл глаза и увидел перед собой полицейского, а потом и окровавленное тело Ирины.

Все, что он