Грешник - Маргарет Мэллори

— Неужели вы, мужчины, такие дураки, что не видите, что происходит? — спросила она.

— Мама, я не представляю, о чем ты говоришь.

— Меня не удивляет, что твой отец совершенно не заботится о твоей жене, — сказала Мораг. — Но ты-то, Алекс, неужели не видишь, что Глинис больно видеть вокруг всех этих женщин?

— А что я, по-твоему, сделал? — Алекс чувствовал уверенность в своей правоте, что ему было в новинку. — С тех пор как я женился, я не притронулся ни к одной женщине.

Да он даже к своей собственной жене еще не притронулся! По крайней мере, на законных основаниях.

— Я рада это слышать. — Мать Алекса прижала ладонь к груди. — Значит, еще не поздно все исправить с Глинис и убедить ее остаться с тобой.

Алексу показалось, что земля уходит у него из-под ног. Он знал, что Глинис расстроилась, но неужели она уже собирается от него уйти?

— Мораг, что ты хочешь этим сказать? — спросил отец.

— Вы оба ошибаетесь, если думаете, что эти женщины не нашли способов дать Глинис понять, что они уже побывали в постели Алекса и намереваются оказаться в ней снова.

Алексу показалось, что мать говорит не только о Глинис, но и о самой себе, вспоминая молодые годы.

— И ты, Алекс, горько пожалеешь, если окажешься еще большим бабником, чем твой отец.

Алекс поднял руки.

— Я с ними просто шутил! Это ничего не значит.

— И откуда, интересно, Глинис может это знать? — спросила его мать.

— Я дал ей обещание.

— Точно так же, как делал до тебя любой гулящий муж на Шотландском нагорье. Включая ее первого мужа и твоего отца.

— Мораг, я не собираюсь менять уклад жизни. Поздновато…

Алекс перебил отца на полуслове.

— Папа, ты это сделаешь.

Сказав это, он встал и ушел искать свою жену.

Глинис Алекс нашел на берегу. Она бродила одна босиком, его прекрасная островитянка. Увидев ее такой, он испытал какое-то новое чувство, не имеющее ничего общего с желанием спасти свою гордость или получить мать для своей дочери. Он понял, что хочет, чтобы эта женщина была рядом с ним, чтобы она смотрела на него с улыбкой во взгляде.

Увидев Алекса, Глинис остановилась и стала ждать, пока он подойдет. Ветер раздувал ее юбки и развевал волосы. Она была очень хороша, но глаза смотрели печально.

— Присядем? — предложил Алекс.

Она напряженно кивнула. Алекс взял ее за руку, поднялся вместе с ней по берегу, и они сели в высокой траве, где было сухо. Все еще держа Глинис за руку, Алекс рассказал ей о своем разговоре с матерью и отцом.

— Я попытаюсь тебе все объяснить и говорить при этом только правду. — Он осторожно погладил ее руку. — Хотя кое-что из того, что я собираюсь рассказать, тебе не понравится.

— Мне нужна правда, — сказала Глинис.

— Ну хорошо. Еще когда я был молодым парнем, отец мне говорил, что таким мужчинам, как мы, женщины нужны так же, как нам нужно море. И что нам никогда не будет достаточно одной. Поэтому в доме моего отца всегда околачивались женщины. Доступные женщины, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Он покосился на Глинис. Она смотрела на море, но было видно, что она внимательно слушает.

— Вот так оно и было, — продолжал Алекс. — Я думал, что то, что я делал до того, как женился, не должно иметь никакого значения. Так, пустые забавы, и только. Но я не понимал, как это может выглядеть в твоих глазах, когда мы здесь.

Глинис долго молчала. Наконец она повернулась к нему и спросила:

— Тебе бы понравилось жить в одном доме с мужчинами, с которыми я когда-то спала?

— У меня сложилось впечатление, что до меня был только один такой мужчина. — И будь на то воля Алекса, этот мужчина лежал бы на дне моря с цепями, привязанными к ногам. Он очень осторожно поинтересовался: — А их было много?

Это замечание вызвало у Глинис улыбку. Она коснулась руки Алекса, и он поразился тому, насколько успокаивающе подействовал на него этот легкий жест. Глинис приобрела над ним огромную власть, но не дай Бог, чтобы она когда-нибудь об этом узнала.

— Был всего один, — подтвердила она. — Да и то никчемный.

Алексу хватило здравого смысла не показывать Глинис, как приятно ему это слышать, но он поднял ее руку и поцеловал.

— Завтра мы отправляемся на Северный Уист, и там мы устроим себе совсем другой дом.

Глинис коротко рассмеялась:

— Хотелось бы.

— Я сказал отцу, что если он хочет, чтобы мы когда-нибудь приехали к нему снова, он должен изменить уклад своей жизни.

— И он это сделает? — удивилась Глинис.

— Я подозреваю, что моя мать сделает это за него. Ей давно хотелось взять его в ежовые рукавицы.

Алекс почти слышал ее голос: «Я останусь здесь до тех пор, пока всех шлюх Фергюса не заменят на приличных женщин, лучше старых и беззубых».

— Я не хочу, чтобы этих женщин просто взяли и вышвырнули вон. Вдруг им некуда деваться? — сказала Глинис.

Алекс погладил ее по щеке. Какая же она хорошая! Как заметила Илайса, она лучше, чем он заслуживает.

— Я попрошу мать, чтобы их отправили по домам, в их семьи, или нашли им мужей.

Если ему приходится учиться обращаться с женой, то пусть и другие мужчины учатся.

— А как насчет той женщины, Мэри? — тихо спросила Глинис.

— Я действительно спал с ней несколько раз. Но я перестал с ней встречаться еще до того, как отправился на собрание в замке Маклейна. Я не горжусь тем, что делал, ведь она тогда была замужем, но я не нарушал никакой клятвы.

— Я слышала, как ты разговаривал с ней во дворе, — сказала Глинис все еще очень тихо.

— Я просил ее уйти. — Алекс взял руку Глинис и снова поцеловал ее. — Глинис, ты единственная, кто мне нужен. Ты хочешь и дальше меня мучить или согласна наконец лечь со мной в постель?

Глинис посмотрела на него ясными серыми глазами:

— Я согласна.

Наконец-то он уложит свою жену на брачное ложе! А постель — это место, где он знает свое дело.