Кое-что о любви - Элизабет Бойл

Торопливо пробираясь по заполненным публикой коридорам, Алекс на ходу приветственно кивал друзьям и знакомым, пока буквально не наткнулся на Джека.

– Я же говорю, будьте осторожны… – тяжело покачнувшись, невнятно пробормотал Джек, и его слова окутало облако бренди. Моргая покрасневшими глазами, он, очевидно, старался сфокусировать взгляд. – Алекс! – в конце концов воскликнул он. – Ты только посмотри вокруг. Да это же настоящий ужас. Я просто убит. Полностью уничтожен.

Проходящие мимо бросали на них изумлённые взгляды, вероятно, полагая, что они оба навеселе. Не желая портить свою и без того не блестящую репутацию в обществе, Алекс схватил друга за руку и потянул в укромную нишу.

– Что ещё стряслось с тобой? – Он основательно встряхнул Джека, чтобы привести в чувство.

– Я уничтожен. Полностью уничтожен, – пожаловался Джек.

– Будешь уничтожен, если твой брат узнает о твоём поведении. Тебе же известно, как благочестивый Паркертон относится к публичному пьянству.

– Да, но теперь это не имеет никакого значения, – горестно отозвался Джек.

– Почему? Что произошло?

– Это все ты виноват, – грустно ответил Джек. – Это полностью твоя вина. Взял и нашёл себе жену.

– Если помнишь, ты её придумал, – напомнил ему Алекс, понизив голос.

– Да, я, – согласился Джек. – Но я никогда не думал, что из-за этой крошки окажусь в таком неприятном положении.

– А какое отношение к этому имеет Эммелин?

– Этот толстосум, мой высоконравственный братец, решил, что если мой лучший друг лорд Седжуик нашёл в браке счастье, то и я должен сделать то же самое.

«О, только этого мне не хватало», – подумал Алекс, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не подслушивает их разговор.

– Тогда придумай себе жену.

– Я бы так и сделал, – сказал Джек, – но брат опередил меня и уже подыскал мне невесту. Какую-то достойную и благонравную дочь викария. – Он застонал, словно его волокли на колесо с гвоздями. – Ты меня слышал? Дочь викария!

– Тогда не женись.

– Если я не женюсь на ней, – покачал головой Джек, – Паркертон перекроет мне воздух. Я больше не получу ни фартинга.

– Джек, мой тебе совет: поезжай домой, проспись, а утром… – Сделав паузу, Алекс посмотрел на друга. – Нет, днём, когда ты встанешь, мы займёмся этим делом. Я пойду с тобой к твоему брату и помогу решить твою проблему.

– Ничего хорошего из этого не получится, – возразил Джек. – Он велел мне объявить о помолвке немедленно… или мне придётся оставить лондонский дом. Он приказал Бедуэллу начать упаковывать мои вещи, если я до завтрашнего дня не встречусь с архиепископом.

Алекс сомневался, что Бедуэлл, верный дворецкий Паркертонов, будет с удовольствием наблюдать, как Джека вышвыривают из семейного гнезда. Этот человек всегда сочувствовал непутёвому брату графа. – Пойдём, я провожу тебя домой, – предложил Алекс.

– Не желаю, – отказался Джек. – Если меня хотят насильно обвенчать, то я немного развлекусь до того, как отправиться на муки. Одну последнюю ночь порезвлюсь с восхитительной красоткой…

– О нет, ты этого не сделаешь. – Алекс схватил Джека за рукав, но тот сбросил его руку.

– Пойду за кулисы, посмотрю, освободилась ли моя Жизель. Моя хорошенькая, маленькая, рыжеволосая Жизель, мечта моего сердца. Обожаю рыжеволосых, – объявил Джек. – Я буду околдовывать её своими поцелуями, своими чарами, пока на меня не надели кандалы и не сослали подальше в Нортгемптоншир.

Алекс не успел остановить его, и Джек, бросившись в гущу толпы, скрылся из виду. Покачав головой, Алекс хотел было пойти вслед за другом, но желание жениться на Эммелин повлекло его в ночь на Ганновер-сквер.

Покачиваясь и щуря глаза, Джек шёл, стараясь сосредоточиться на своём плане атаки: найти того маленького танцующего ангела и…

В этот момент в конце коридора возле двери, ведущей за кулисы, он увидел хрупкую фигуру.

«Хитрая кокетка, – решил он. – Прогуливается в антракте в надежде… – Оглянувшись назад в главное фойе, он обнаружил, что поблизости никого нет, поскольку зрители уже снова отправились занимать свои места. Бросив на девушку ещё один взгляд, Джек покачал головой. – Странный наряд, однако, – подумал он, разглядывая её строгое муслиновое платье. – Но быть может, во втором акте предлагается художественное чтение и она будет участвовать в представлении?»

– Жизель, моя обожаемая богиня, я весьма рад тебя видеть, – произнёс Джек и, взяв девушку за талию, повернул её так, что она оказалась у него на груди. Не мешкая ни секунды, он закрыл глаза и прижался к её губам алчным поцелуем.

Вырываясь из объятий, она крепкими кулаками молотила его по плечам и сопротивлялась, словно не желала его ухаживаний.

Ах, Жизель, ей нравилось превращать их встречи в борьбу.

Джек притянул её ближе, а потом прижал к стене, удерживая на месте своими бёдрами и прижимаясь к ней напрягшимся телом. И всё это время он продолжал целовать её, играя языком с её языком и покусывая зубами её нижнюю губу, а затем его поцелуй стал ещё более требовательным, и Джек услышал, как девушка тихо застонала.

«С Жизелью не следует тянуть время», – решил он, и его рука, скользнув вверх по её бедру, добралась до талии и стала двигаться выше, пока не накрыла грудь. Его пальцы сдавили ей сосок, и девушка задохнулась, словно девственница, которую никто никогда так не трогал.

Джек должен был отдать ей должное – она была великолепная актриса, потому что снова начала сопротивляться его ласкам. И он решил положить конец её недовольству, как сделал это накануне ночью… Джек пальцами стянул вниз лиф платья, пока не освободил грудь и не получил возможность исследовать её всю.

Он погладил рукой нежную шелковистую кожу, восхищаясь тем, как сосок поднялся и затвердел. Теперь, когда его восставший подстрекатель так дразнил и разжигал, было самое время для борьбы за кулисами, которую она ему сулила.

– Итак, моя любовь, покажи, где мы могли бы на несколько минут остаться наедине, – шепнул Джек ей на ухо, – и я выполню своё обещание посмотреть, как ты испытаешь наслаждение ещё до того, как поднимется занавес.

– Отпустите меня! – в ярости выкрикнула она и снова забарабанила кулаками по его груди.

Виновато бренди или голос девушки действительно был ему незнаком? Открыв глаза, Джек моргнул, стараясь сосредоточиться, и, к собственному ужасу, обнаружил, что женщина, с которой он собрался заняться любовью, вовсе не Жизель.

А затем раздался крик.

Алекс быстро добрался до Ганновер-сквер, хотя по дороге сделал две важные остановки – у «Ранделл и Бридж», разбудив среди ночи бедных владельцев магазина, чтобы купить великолепное кольцо, и у конторы архиепископа, чтобы получить Специальное разрешение.

Он объяснил, что во время его бракосочетания с Эммелин были допущены некоторые ошибки, а он хочет быть уверенным, что его будущий наследник получит все законные права. Архиепископ, благосклонно отнёсшийся к моральным последствиям такого заявления и к репутации Седжуика как благородного человека, подписал документ и посоветовал Алексу привезти к нему леди Седжуик, чтобы быстро и без огласки совершить церемонию.