Богачи - Юна-Мари Паркер

Наконец Морган увидела Гарри, он уже сидел за столом. По залу прошло волнение, разговоры замолкли, гости постепенно рассаживались по своим местам, в потолок полетели первые пробки, зазвенел хрусталь. Оркестр тихонько наигрывал «Нью-Йорк, Нью-Йорк».

И Морган решила действовать. Она направилась прямо к тому месту, где сидел Гарри, гордо приподняв подбородок и уверенно обходя столики, расставленные на натертом до блеска паркете. Она встала за спинкой стула Гарри и положила руку ему на плечо. Гарри удивленно обернулся, и к ним тут же направился старший официант, чтобы уладить недоразумение, ежели таковое возникнет.

— Я хотела бы кое-что сказать, — громко заявила Морган.

— Что? — встревожился Гарри.

Морган успокоила его мягкой улыбкой и ласковым пожатием руки. Оркестр перестал играть, повинуясь жесту старшего официанта. Гости перестали разговаривать и повернулись к Морган, предполагая, что она собирается провозгласить тост за здоровье юбиляров.

Боковым зрением Морган уловила смущенный и удивленный взгляд Эдгара и перекошенное от гнева лицо Лавинии, на котором застыла презрительная усмешка. Воцарилась гробовая тишина. Морган улыбнулась и набрала полную грудь воздуха.

— Мы собрались здесь по случаю большого праздника, а именно, тридцатилетнего юбилея со дня свадьбы родителей моего мужа. Однако сегодня у нас есть еще один повод для радости. — Морган выдержала паузу и обвела собравшихся торжествующим взглядом. — Я счастлива сообщить вам… что мы с Гарри ждем ребенка.

Старая графиня вскочила из-за стола, опрокинув бокал с вином, который разлетелся вдребезги, стукнувшись о серебряное блюдо.

— Она… она… — Из ее груди вырывались возмущенные вопли, которые тут же потонули в аплодисментах, приветственных криках, поздравлениях и частой дроби вылетающих в потолок пробок от шампанского.

Гарри сжал Морган в объятиях, не помня себя от счастья. Кто-то тряс ее руку, кто-то целовал в щеку. Она вдруг стала центром всеобщего внимания. Все позабыли о юбилее Ломондов и пили за здоровье будущей матери и ее ребенка.

— Грандиозно, мой мальчик! Чудесно… просто восхитительно! — прослезился старый граф, хлопнув сына по плечу. — Лучшего подарка ты не мог мне сделать! Примите мои поздравления, Морган, дитя мое, я так рад за вас, — он торжественно поцеловал ее в лоб.

Слава Богу, получилось! Тиффани забеременела. Осталось подождать каких-то семь месяцев, слетать в Штаты и вернуться с наследником Ломондов на руках.

Морган проснулась очень рано. Теперь, когда о ее беременности было публично объявлено, следовало сделать все, чтобы сжиться с этой мыслью, войти в образ и сыграть свою роль безупречно.

— Я собираюсь поехать по магазинам, милый, — заявила она Гарри за завтраком. — Пора обустраивать детскую на втором этаже, и мне надо кое-что купить для малыша.

— До июня у нас куча времени, дорогая. Зачем торопиться?

— Как ты не понимаешь, что мне не терпится скорее начать заботиться о нашем карапузе! Пеленки, простынки… — Морган осеклась, поскольку не очень разбиралась в том, что в действительности нужно новорожденному, и решила немедленно все разузнать.

— Хорошо, любовь моя. Только помни, что тебе теперь нужно беречь себя. Не переутомляйся, побольше отдыхай. И еще, наверное, тебе следует отказаться от кофе и перейти на молоко?

— Не волнуйся, дорогой. Я сделаю все, как нужно. Скажи, а ты не перестанешь любить меня, когда я стану толстой и некрасивой? — кокетливо улыбнулась она.

— Ты всегда будешь для меня самой прекрасной женщиной на свете, — ответил Гарри, целуя ее. — Я так счастлив.

Дождавшись ухода Гарри в галерею, Морган приняла душ и выбрала красное шерстяное платье из своего богатого гардероба, вход в который был прямо из ванной. Она с удовольствием оглядела бесчисленные полки, заваленные чулками, перчатками, нижним бельем и прочими аксессуарами. Затем набросила на плечи соболье манто, надела шляпку и вышла из дома.

В магазине Харродса она посетила книжный отдел и скупила всю литературу, имеющую отношение к материнству и детству. Пусть Гарри видит, что она собирается ответственно подойти к рождению и воспитанию его ребенка! В отделе для новорожденных Морган потратила целое состояние, не забыв при этом заказать вышивку герба Ломондов на пеленках и детской коляске.

Морган получала огромное удовольствие от этих хлопот. Ей нравилось играть в дочки-матери не понарошку, как в детстве, а всерьез.

Сидя в зале ожидания парикмахерской час спустя, Морган от нечего делать принялась листать купленные книжки. Чтение заинтересовало ее, хотя отдельные подробности показались отталкивающе неприятными, а некоторые не на шутку испугали. Морган порадовал тот факт, что до пяти месяцев беременность может вообще никак не проявляться внешне. А она собиралась уже сейчас начинать питаться продуктами, от которых полнеют, и подумывала о том, что скоро пора будет подкладывать под платье небольшую подушечку! Прочитав главу о физическом состоянии матери в период беременности, Морган порадовалась тому, что это нетрудно изобразить.

Головокружения, усталость, тошнота… Что может быть проще! Тем более с ее природным даром к лицедейству. Морган подумала о том, что притворяться беременной, когда ты таковой не являешься, гораздо легче, чем наоборот. Но это проблемы Тиффани. Ей же остается лишь спокойно ждать семь месяцев, а потом сыграть финал — счастливо разрешившуюся от бремени мать.