Белый вереск - Жаклин Рединг

Катриона решила, что это, должно быть, Ноа. Молодой человек имел явное сходство с Робертом и даже с тетушкой Эмилией — у них были похожие глаза и улыбки. Впрочем, во внешности братьев были и различия: волосы Роберта явно были чуть темнее, а глаза Ноа прятались за стеклами очков. Да и галстук Ноа имел именно такой вид, каким Роберт как-то описывал его Катрионе: казалось, этот небольшой кусочек ткани долгое время служил где-нибудь флагом, развеваясь на сильном ветру.

— Ноа, — заговорил герцог, — позволь мне представить тебя мисс Катрионе Данстрон.

Девушка сразу же обратила внимание на то, что Роберт назвал ее Катрионой, а не Кэтрин. Почувствовав себя увереннее, она улыбнулась.

— Рада познакомиться с вами, лорд Ноа, — приветливо проговорила она.

Ноа отвесил ей сердечный поклон.

— Нет, это мне очень приятно, — заулыбался он. — Я так рад, что вы станете членом нашей семьи. Надеюсь, тетушка Эмилия уже сказала вам это. Наконец-то я вижу вас и должен признаться, что вы такая же красивая, как и ваш почерк! — Он поцеловал Катрионе руку. — Благодарю за то, что вы помогали мне переписываться с братом, пока он жил затворником в Россмори.

— Я была рада хоть как-то скрасить его невеселое существование, — пожала плечами Катриона.

Ноа повернулся к Роберту:

— Знаешь, я безумно рад, что ты вернулся домой, Роб, и лишь теперь понимаю, почему ты задерживался в Шотландии так долго.

Кивнув, Роберт обернулся, услыхав за спиной знакомый голос.

— Это же замечательно, Девонбрук! Вот уж повезло так повезло! Благодаря тебе я только что выиграл тридцать гиней у сэра Генри Портера, который ставил на то, что ты не вернешься в Лондон до Нового года!

Роберт от души расхохотался. Смех его был низким и глубоким. Катрионе ни разу не доводилось слышать этого звука, но он ей сразу понравился.

— Как я рад встретиться с тобой, Толли, — улыбнулся герцог, пожимая руку приятелю, — Поверь мне, я не преувеличиваю.

Катриона никогда не видела столь ярко одетого мужчину, впрочем, костюм Толли нельзя было назвать безвкусным или излишне пестрым. Каждая деталь, начиная от зеленого сюртука и заканчивая желто-коричневыми бриджами и до блеска отполированными сапогами — даже полосатый жилет! — была уместна, и все вместе составляло идеальный комплект одежды.

— Ага! — вскричал Толли, поворачиваясь лицом к Катрионе. Не дожидаясь, пока Роберт его представит, Толли продолжал: — Кажется, я знаю, кто вы, дорогая моя. Нет сомнений в том, что передо мной — мисс Данстрон. Да уж, наш Роберт не промах. Подумать только, ничего не видя, отыскать такую красавицу! — Толли склонился над рукой девушки. — Я очень, очень рад познакомиться с вами, мисс Данстрон. Просто счастлив.

Катриона улыбнулась.

— Благодарю вас, лорд Шелдрейк.

— Ах, умоляю вас, для друзей я просто Толли, — замахал руками приятель Роберта. — Смею надеяться, что и вы войдете в их число. — Толли повернулся к Эмилии. — А кто же это очаровательное существо? — В глазах его заплясали смешливые искорки. Толли внимательно оглядел тетушку Эмилию через лорнет. — Уж не леди ли Эмилия Иденхолл передо мной? Пожалуй, мне стоит предупредить игроков за игральными столами. — Он перевел взгляд, на Катриону. — Умоляю вас, дорогая, не обольщайтесь ее невинной внешностью. Под этими кружевными оборочками кроется хищная, не знающая поражений акула карточной игры!

Эмилия кокетливо ударила его веером.

— Вы несносны, милорд, — рассмеялась она. — Ох уж эти ваши насмешки над пожилой дамой!

Тут зал наполнился музыкой и, не выпуская руки Эмилии, Толли спросил:

— Вы позволите мне пригласить вас на первый же танец, миледи? Думаю, из нас с вами получится отличная пара. — И, не дав даме опомниться, Толли вывел ее на середину зала.

Катриона повернулась к Роберту, стоящему подле нее. Несколько минут они наблюдали за танцующими, но вдруг девушка почувствовала на себе взгляды присутствующих. Все опять глазели на них, на Роберта, с таким видом, словно сам дьявол во плоти явился на бал. Они осуждали его. Судя по нахмуренным бровям и крепко сжатым губам Роберта, от его внимания тоже не ускользнуло оскорбительное поведение этих людей.

И Катриона рассвирепела. И они еще считают себя воспитанными?! Это и есть сливки общества? Что бы они там ни считали, Роберт был герцогом, и они обязаны уважать его! Его титул! Он потерял семью! Ну как они могли быть такими жестокими?

И когда до ушей Катрионы явственно донеслось слово «убийца», ее терпение лопнуло. Музыканты заиграли другую мелодию. Повернувшись к Роберту, девушка предложила:

— Хочешь потанцевать?