Леди-судьба - Сьюзен Грейс

На следующий день после Рождества Гаррет уехал в Лондон. Его ожидали бесконечные приемы и вечера, где он, помимо всего прочего, собирался послушать, что говорят в свете о неожиданном исчезновении леди Виктории, и узнать, что поделывает Эдвард Демьен.

Спустя еще два дня к подъезду была подана дорожная карета графа Фоксвуда, запряженная четверкой лошадей, и в нее вместе со всем багажом поместились Майлс, Кэтрин и Дарси. Кони тронули с места, к карете пристроилось шестеро вооруженных всадников, и началось трехдневное путешествие в столицу.

Дарси сидела напротив Кэтрин и выглядела очень напряженной. Заметив это, Кэтрин слегка наклонилась вперед и сказала:

– Успокойся, Дарси. Не забывай называть меня леди Викторией, и все будет хорошо.

– Нас всех ждут большие испытания, Дарси, – добавил Майлс, беря под локоть сидящую рядом с ним Кэтрин. – А когда все закончится, мы все вместе отправимся в Ирландию.

– Не волнуйтесь за меня, милорд, – ответила Дарси. – Я не подведу вас.

Она раскрыла свою дорожную сумку и вытащила из нее спицы и несколько клубков белой шерстяной пряжи.

– Начну вязать для вас шаль, миледи. Я вижу, вам понравился шарф, который я подарила вам на Рождество.

– Сегодня я надела сразу несколько подарков, – улыбнулась Кэтрин. – И твой шарф, и жемчужное ожерелье, которое подарил мне Гаррет, и это прекрасное соболье манто от Майлса. В жизни не видела такого изумительного меха.

Она погладила меховой рукав, а Дарси заметила со вздохом:

– В этом манто вы смотритесь словно королева, миледи.

– Так оно и есть, – сказал Майлс, наклоняясь и целуя щеку Кэтрин. – Это манто я заказал у мастера, который шьет для ее величества. Моя леди должна выглядеть как королева, и на меньшее я не соглашусь.

– Ты балуешь меня, англичанин, – улыбнулась Кэтрин, глядя на Майлса влюбленными глазами.

– Тебе пора привыкать к этому, любовь моя. Вот доведем дело до конца, поженимся, и тогда я буду баловать тебя всю оставшуюся жизнь.

– Надеюсь, что так оно и будет, англичанин, – задумчиво кивнула головой Кэтрин.

– Я тоже, – прошептал Майлс. – Я тоже.

* * *

В Лондон они приехали тридцать первого декабря, сразу после полудня. Майлс заранее послал через Гаррета записку в Карлайл-Хаус, главному дворецкому Коусгрову, в которой приказал подготовить дом к их приезду и сохранять при этом полное молчание. Майлс знал, что на Коусгрова можно положиться.

Как только карета с гербом Фоксвудов на дверце подкатила к парадному подъезду, высокие стрельчатые двери Карлайл-Хаус приветственно распахнулись.

Майлс вышел из кареты первым, протянул руку Кэтрин и увидел, что та не сводит с дома изумленных глаз.

– Все будет хорошо, любимая, – сказал Майлс. – А если вдруг у тебя возникнут затруднения, спроси меня по-кельтски. Нас никто не поймет. И помни, tha gaol agam ort!

Кэтрин улыбнулась. Слова Майлса вернули ей спокойствие. Она больше не боялась того, что он будет сравнивать ее со своей бывшей невестой. Впрочем, в этом она не раз сумела убедиться за последние дни и особенно ночи, проведенные в жарких объятиях Майлса.

Майлс поправил капюшон на голове Кэтрин и помог девушке сойти на землю. Взяв Кэтрин под руку, он повел ее к двери. На пороге ожидал величественный Коусгров.

– Добрый день, лорд Райленд, – с поклоном сказал старый дворецкий. – С благополучным прибытием. Милости прошу в Карлайл-Хаус вас и вашу гостью.

– Благодарю вас, Коусгров, – ответила Кэтрин, откидывая с головы капюшон. – Тем более, это ведь и мой дом, не правда ли?

– Леди Виктория, это вы! Слава богу! Мы все так волновались за вас… – Лицо старого дворецкого покраснело от смущения, и он торопливо сказал, опуская глаза: – Прошу прощения, миледи. Не слушайте мою болтовню.

– Не стоит извинений, Коусгров, – ласково потрепала его по руке Кэтрин. – Мне очень неприятно, что я заставила вас волноваться.

– Леди Виктория только что вернулась после продолжительного отдыха, – громко объявил Майлс, адресуясь к слугам, сбежавшимся в холл. – Ее возвращение должно пока оставаться в тайне. Любой, кто скажет о ее приезде хоть слово за стенами этого дома, будет уволен немедленно и безо всяких рекомендаций.

Майлс протянул слуге свою накидку и соболье манто Кэтрин, прислушиваясь, как та отдает распоряжения Коусгрову:

– Немедленно разгрузите вещи – мои и лорда Райленда. Мою новую горничную, Дарси, поселите в маленькой розовой спальне. Завтрак для нас с лордом накроете в библиотеке, и поторопитесь.

– Как прикажете, леди Виктория, – поклонился Коусгров.

Держа в памяти план дома, Кэтрин уверенно направилась в библиотеку. Когда за ними закрылась дверь, она крепко обняла Майлса и поцеловала его в губы.

– Они в самом деле приняли меня за Викторию! Мне просто не верится, Майлс!

– Я же говорил, что твое сходство с Тори просто удивительно. Впрочем, ты можешь убедиться в этом сама. Обернись.

Кэтрин обернулась и увидела на стене библиотеки большой портрет Виктории, написанный маслом. Она подошла ближе и притронулась к холсту кончиками пальцев.

– О, боже! Его словно писали с меня! Скажи, на этом портрете она очень похожа на себя?

– Очень, – подтвердил Майлс, подходя сзади и обнимая Кэтрин за талию. – Герцог заказывал этот портрет у одного из лучших художников во всей Европе.

– Майлс, а ты вполне уверен в своих чувствах? – неожиданно спросила Кэтрин. – Не может ли быть так, что ты по-прежнему влюблен в…

– Нет, – перебил ее Майлс. – Я люблю именно тебя, мою прекрасную ирландскую разбойницу, и никого другого. Вы с Тори похожи только внешне, и полюбил я тебя вовсе не за это сходство.

Он страстно поцеловал губы Кэтрин. Поцелуй был жарким, долгим, и прервал его только стук в дверь.