Фонтан тайн - Джози Литтон

– Все в порядке! – воскликнула она.

– Еще неизвестно, – предупредил Гейвин. – Точный ответ дадут инженеры.

Они подошли к воротам. Когда Персефона увидела двух одинаковых львиц, которые на протяжении целого тысячелетия стояли на страже дворца, она издала радостный возглас:

– К черту инженеров! Ворота прекрасно сохранились. Что плохого могло случиться с самим дворцом?

Гейвин усмехнулся над ее воодушевлением. Они двинулись дальше, минуя жилые дома и разные учреждения, которые, по счастью, выглядели целыми, только нуждались в основательной чистке. Приблизившись к гавани, они заметили первые серьезные признаки разрушений. Сам причал и почти все ближайшие здания лежали в руинах.

Однако когда Персефона взглянула на море, у нее перехватило дыхание.

Там, где раньше существовали острова Дейматос, Тарбос и Фобос – их названия напоминали о том давнем ужасе, который пережила Акора, – виднелся всего один, но очень большой остров, покрытый дымящейся лавой.

То место, где Персефона жила, с позором уединившись от всего мира, исчезло. Появилась новая земля, обещавшая со временем родить новую жизнь.

Гейвин задумчиво рассматривал измененный пейзаж.

– Я всегда думал, что вулкан способен только разрушать, – заметил он. – Оказывается, иногда он еще и созидает.

– Наверное, чего-то подобного следовало ожидать. Как ты думаешь, извержение действительно закончилось?

– Пойдем посмотрим, – взял он ее за руку.

Они пошли по дороге, ведущей наверх, к дворцу, и, миновав ворота со львами, вступили в пугающе тихий внутренний двор.

– Существует еще один путь в пещеры, – сообщил Гейвин.

Он обогнул дворец и спустился по узкой тропинке в небольшой симпатичный грот, покрытый, как и все остальное, пеплом. Однако, оглядев тесное пространство грота, Персефона не заметила никаких разрушений. По одной стене струился маленький водопад с пресной водой. Они напились и двинулись дальше.

Тропинка тянулась до берега подземного озера. Но где-то на середине пути они приблизились к узкой расщелине.

– Здесь трудно пролезть, – предостерег Гейвин, – по крайней мере мне, но коридор за расщелиной ведет прямиком в хрустальную пещеру.

– Но мы же ничего не увидим, – напомнила ему Персефона.

Он достал из мешка фонарь и спичечный коробок.

– Хотя я не научился стряпать на занятиях по воинскому искусству, зато я твердо усвоил, как следует готовиться к сложным переходам.

Они проползли через расщелину (Гейвин полз впереди) и очутились в хрустальной пещере. Гейвин поднял фонарь и посветил им во всех направлениях. Желтый свет отразился от блестящих конусообразных наростов, которые свисали с потолка и торчали из пола. Здесь не чувствовалось никаких следов разрушений.

– Давай посмотрим комнату со статуями, – предложила Персефона.

Они сразу увидели явные признаки недавнего вулканического извержения. Несколько статуй упало и раскололось на крупные куски, которые, впрочем, вполне можно постараться собрать и соединить. Большая часть скульптур осталась стоять внишах.

– Я думал, лава дойдет сюда, – предположил Гейвин.

– Похоже, она выбрала другое направление.

Какое именно направление выбрала лава, они узнали несколько минут спустя, когда подошли к маленькому подземному храму. Он выглядел вточности таким, каким запомнила его Персефона. Озеро, где обитали светлячки, по-прежнему наполняло пещеру серебристым сиянием. Персефона не сомневалась в том, что каменный лик, проступавший на замшелой стене, прекрасно сохранился.

– Не может быть, – пробормотал Гейвин.

Он быстро миновал коридор, ведущий к лавовым потокам. Но там, где всего пару дней назад пузырились огненные реки, теперь не было ничего, кроме твердой земли.

Место гибели Дейлоса – то адское варево, в которое он прыгнул, – исчезло, как и остров, на котором он вынашивал свои коварные планы.

– Все кончилось, – тихо произнесла Персефона. Стоявший рядом Гейвин пожал плечами и покачал головой.

– В прошлый раз, – пояснил он, – прошло несколько лет, прежде чем появились первые признаки лавы.

– А следующее извержение произошло только через три тысячи лет.

Луч фонаря осветил суровые черты Гейвина.

– Теперь Акора очень долгое время будет в безопасности, – согласился он.

Они вернулись к маленькому храму. Гейвин опустился, встав коленями на мягкую землю, – туда, где они впервые познали друг друга, и потянул ее за собой. Держа ее за руки, он заглянул ей в глаза. Его голос стал хриплым и глубоким. Будучи человеком далеким от поэзии, он тем не менее говорил от всей души, и его слова звучали поэтично:

– Я не знаю, что ждет меня впереди, но без тебя мне не будет счастья. Стань моей женой, Персефона. Давай забудем прошлое, как забыла его сама Акора, и начнем вместе строить будущее.

Разумеется, Персефона заплакала. Она, которая столько лет считала себя сильной и стойкой, в последние дни не могла удержаться от слез. Их губы соединились, и сердце ее затопила жаркая волна счастья.

– Я люблю тебя, Гейвин Атрейдис, и всегда буду рядом с тобой.

Каменный лик взирал на них с ласковой улыбкой.

Некоторое время спустя они, держась за руки, вышли из пещер и обнаружили, что их вынужденное одиночество кончается. Акоранская флотилия возвращалась в гавань Илиуса, белые паруса победно раздувались на ветру.