Подари мне радугу - Черил Ривз

Но Кэтрин уже отставила поднос в сторону и негромко, ласково окликнула:

– Фриц!

Девочка упрямо набычилась, что было сил стискивая в кулаке гномов. Но сегодня они почему-то ей не помогали. Дейзи и Эрик больше не могли справиться с ее тревогой.

Она подняла голову и ответила:

– Что, Кэтрин? – Причем сама удивилась, как отчужденно прозвучал ее голос. Фриц почти так же хрипела в понедельник, когда у нее очень сильно болело горло. Сейчас ей тоже что-то мешало говорить, только этот комок в горле не был связан с болезнью. Так же, как и навернувшиеся на глаза слезы.

– Фриц, что случилось?

– А ты можешь… – Фриц посмотрела на гномов, набираясь мужества. – Ты можешь быть как мама?

Она боялась поднять на Кэтрин глаза. Она боялась, что Кэтрин может ее не понять, и тогда ей придется все объяснять, и она наверняка не выдержит и разревется, как маленькая. Только ведь она и так уже плачет – наверное, оттого, что Кэтрин все поняла. Иначе Кэтрин не села бы рядом на диван и не протянула бы к Фриц руки – совсем так, как делают настоящие мамы, чтобы утешить своих малышей. Она подождала, пока Фриц усядется у нее на коленях с пушистым пледом, салфеткой и гномами. Кэтрин не пыталась выспрашивать у Фриц, почему она плачет и что случилось. Они просто сидели на диване долго-долго, прижавшись друг к другу, пока девочка не успокоилась.

– Джо сейчас бы обязательно сказал, что мне пора умыться, – всхлипывая, сказала Фриц. Она уселась прямо и громко шмыгнула носом. Девочка не могла скрыть удивления: оказывается, Кэтрин плакала вместе с ней! – Похоже, нам пришлось несладко, да?

– Похоже, что так, – с грустной улыбкой отвечала Кэтрин. – Ну что, пойдем умываться? По-моему, нам обеим это не повредит.

Ванна у Кэтрин была совсем маленькой, зато здесь повсюду росли цветы в горшках, и Фриц достались специальная мочалка и чудесное полотенце: махровое, ярко-синее, отделанное по краям широкой белой кружевной бахромой.

– Ты скажешь Джо, что я плакала? – спросила Фриц, когда с умыванием было покончено.

Кэтрин молча вернулась в гостиную. Там она взяла с журнального столика поднос с остывшим какао и понесла его на кухню. Фриц шла за ней по пятам.

– Ну, мне так кажется, что, если он все узнает, ему проще будет тебе помочь, – отвечала Кэтрин. Она перелила какао обратно в кастрюльку и поставила на огонь, чтобы подогреть. Фриц подумала и сказала:

– Нет, это только напугает его еще сильнее. – И решительно добавила: – Он и так боится за Деллу.

– А что случилось с Деллой? – резко обернулась Кэтрин. Не будет ничего страшного, если она все узнает. Фриц больше не сомневалась. Кэтрин умела быть и была для нее как настоящая, родная мама. А маме можно обо всем рассказать.

– Она сбежала из дома еще в понедельник. Она сбежала с уроков, но Джо застукал ее на Хлопковом рынке. А потом она сбежала по-настоящему, и Джо никак не мог ее найти. Он говорит, что этот побег был только для видимости. Он думает, что это тетя Маргарет нарочно отправила ее в такое место, где он не может ее найти. И он ужасно разозлился.

– А сейчас… она вернулась домой?

– Нет, не вернулась. Делла осталась у дяди Майкла и тети Маргарет и не хочет возвращаться домой. Джо все время старается ее уговорить, но она не приедет, пока он… – Фриц замолкла на полуслове. Она сама не заметила, как подобралась к тем вещам, о которых говорить все же не следовало.

– Пока что, Фриц?

Фриц вместо ответа пожала плечами и спросила:

– Какао, наверное, уже согрелось?

Кэтрин сняла кастрюльку с плиты и повторила:

– Пока он – что, Фриц?

Фриц беспомощно посмотрела на Кэтрин. Она снова вела себя как настоящая мама. Теперь Кэтрин ничуть не напоминала ни Бренду, ни Маргарет. Она не ходила вокруг да около и не спрашивала об одном, когда хотела узнать совсем про другое. Кэтрин прямо ставила вопрос и ждала от Фриц такого же прямого и ясного ответа.

– Скажи мне, Фриц. Делла не вернется, пока он – что?

– Пока ему нравитесь вы, – выпалила Фриц, чувствуя себя загнанной в угол. Она со страхом всматривалась в лицо Кэтрин. По нему пробежала легкая тень, но и этого оказалось достаточно, чтобы Фриц забеспокоилась.

Кэтрин налила в кружки горячее какао и поставила их на кухонный стол.

– Мороженого сегодня нет, – сказала она, и Фриц кивнула.

– Ничего страшного, Кэтрин Какао все равно очень вкусное.

Но Кэтрин было не до нее. Фриц видела, что ее не слушают. Кэтрин машинально присела на стул напротив гостьи и отпила из своей кружки, о чем-то задумавшись.

– Фриц, мне очень жаль, что я навлекла на тебя все эти неприятности, – наконец сказала она.

– Это же Делла, – коротко ответила Фриц, потому что была уверена, что так оно и есть. – Вы не могли тут ничего поделать.

– Нет, милая, – ласково улыбнулась Кэтрин. – Кое-что я все же могу.