Подделка - Дженифер Крузи

Он протиснулся мимо Дэви и стал спускаться. Дэви ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Лестница окончилась коротким коридором, выкрашенным в белый цвет, как и спальня Тильды. Саймон остановился и прислушался.

– Работает воздухоочиститель. Здесь прохладно. – Дэви огляделся. По обе стороны коридора было по двери. В конце тяпулся ряд пустых книжных шкафов. И ничего больше.

– Поддерживается постоянная температура, – пояснил Саймон. – Похоже, здесь хранится что-то ценное.

– Картины?

– По всей видимости, – кивнул Саймон, приглядываясь к левой двери. – Ну вот!

– Ты о чем? Хочешь сказать, что мы не зря сюда пришли?

– Вот замок, который стоит больших денег, – сообщил Саймон, нагибаясь.

– Ты можешь войти?

– При наличии времени и побудительного мотива. Пока что у меня нет ни того, ни другого. Да и нелегко это. Иди, вымани у Тильды код. Будет куда быстрее и легче.

– Ты не знаешь Тильду, – отмахнулся Дэви, поворачиваясь к другой двери. – Как насчет этой? Сможешь?

Саймон повернул ручку. Дверь открылась.

– Первое правило взломщика: проверь, не отперт ли замок.

– Что за день такой сегодня? Каждый так и норовит укусить! – вздохнул Дэви, толкнув дверь. Загорелся свет. Перед ними открылось большое помещение, занимавшее примерно половину площади здания и заставленное непонятными предметами, задрапированными белыми чехлами. И все это на фоне белых стен, пола и потолка. – Семейное пристрастие к этому цвету поистине пугает.

Саймон кивнул:

– Луиза любит красное. По-моему. В темноте трудно различить цвет.

Дэви удивленно вскинул брови:

– Луиза не любит света?!

– Это единственное, чего она не любит. Учитывая, что на все остальное она соглашается, с этим недостатком вполне можно смириться.

– Смотрю, ты человек сговорчивый, – усмехнулся Дэви, сдергивая первый чехол. – Иисусе!

С голубовато-зеленого кресла на него смотрели десятки змеиных глаз. То, что Дэви сначала принял за полосы, оказалось змеиными телами, извивавшимися по подлокотникам и сиденью, и каждое тело было выкрашено в фиолетовый с серебром. Маленькие улыбающиеся головки повернуты к нему, темные глаза злобно-сосредоточенно блестят.

– Напоминает Луизу, – изрек Саймон.

Дэви снял следующий чехол, под которым обнаружился розовый комод с голубоглазыми маргаритками, невинно разбросанными по ящичкам. Изогнутые желтые лепестки делали их похожими на маленькие счастливые солнышки.

– Напоминает Ив, – заметил Дэви, поднимая третий чехол, как выяснилось, прикрывавший стол, разрисованный лукавыми синими фламинго.

Тем временем Саймон представил миру несколько разномастных стульев, усеянных манерными желтыми и оранжевыми бабочками. Мужчины двинулись по складу, раскапывая по дороге стол, размалеванный красными гончими в горошек, комод, по которому ползли желто-зеленые улитки, не меньше дюжины скамеечек для ног с лягушками, мышами и рыбами – один необычно раскрашенный предмет мебели за другим. Наконец они добрались до дальней стены, где оказалось последнее и главное открытие: кровать с нарисованным на изголовье деревом, под раскидистыми ветвями которого стояли две фигурки, блондин и брюнетка.

Дэви восторженно расхохотался:

– Ну все, я беру эту кровать для своей сестрицы.

– Зачем? – удивился Саймон.

– Потому что это как раз для нее и для напыщенного ничтожества, за которое она вышла замуж. Ей понравится, а он надуется. Идеально!

– Не думаю, что это Софи, – решил Саймон. – Скорее, Тильда. И Эндрю.

Дэви перестал смеяться.

– Ты так думаешь? Нет, это все-таки Софи и Фин.

– Раскрашенная вручную кровать! – снова восхитился Саймон. – Не меньше тысячи баксов, которых у тебя нет.

– Ты о чем? – насторожился Дэви.

– Раскрашенная вручную мебель. Это дорого.

– Очень?

Саймон пожал плечами:

– Говорю же, ручной труд. Они, разумеется, дадут тебе скидку…

Дэви оглядывал комнату, пытаясь подсчитать общую стоимость сокровищ.

– Как тебе кажется, сколько здесь предметов мебели? Саймон опять пожал плечами:

– Сорок. Пятьдесят. А что?

– Думаю, эра Финстерс окончена! – объявил Дэви, почти бегом направляясь к двери.

Тильда крепко спала, когда Дэви включил свет и весело заорал:

– Восходи и сияй, Белоснежка! Нам нужно поговорить!

– Нет, – сонно пробормотала она, сунув голову под подушку. – Не хочу я заниматься сексом, нет.

– Как ни странно, я тоже. – Он сел на кровать и поднял подушку. – Просыпайся, Джуди, мы беремся устроить спектакль в амбаре.[10]