Женатый мужчина - Кэтрин Эллиотт

– Да, но я сегодня собирался заниматься вовсе не спасением собачьих жизней. У меня с этой псиной был более тесный физический контакт, чем с тобой! И любовная прелюдия, и… о боже, она опять теряет сознание! – Голова Рококо откинулась.

– Надо ехать к ветеринару, – сказала я, решительно вставая на ноги. – Мы ничем помочь не сможем, надо отвезти ее к специалисту.

– Конечно, Люси! – простонал он. – Потрясающая идея, лучшее, что тебе пришло в голову за весь день! И почему ты не предложила это раньше, прежде чем мне пришлось поцеловать ее взасос?

– И это ты ее повезешь, – решительно проговорила я, – потому что я не могу отлучиться из магазина. Я позвоню и скажу, что ты приедешь. Пойдем, Чарли, отнесем ее в машину.

Мы взяли Рококо и потащили, поволокли и понесли ее в машину: глаза у нее закатились, язык вывалился, лапы повисли. Мы вынесли ее на дорожку и пошли к машине, которая, слава Богу, была с откидным верхом. Мы положили Рококо на заднее сиденье: изо рта у нее шла иена, забрызгивая светло-бежевый кожаный салон. Чарли поморщился.

– Езжай быстрее, – поторопила его я. – И когда приедешь к ветеринару громко погуди в гудок, и кто-нибудь к тебе выйдет.

– Откуда ты знаешь? – захныкал он. – Откуда ты знаешь, что я не останусь сидеть с дохлой кобылой на заднем сиденье?

– Не останешься, – успокоила его я. – Я позвоню и попрошу, чтобы к тебе кто-нибудь вышел. Не волнуйся, Чарли, просто езжай, и все!

Тревожные нотки в моем голосе воодушевили его, он покорно запрыгнул на водительское сиденье и опустил окно.

– Наверное, это любовь, – отчаянно произнес он. – Я тебе честно скажу: подобное я не сделал бы ни для кого, ни для одной женщины на свете.

– Мне тоже кажется, что это любовь, – прошептала я, наклонившись и ласково поцеловав его в губы. – И, по-моему, ты очень добрый человек. А теперь езжай!

С глубоким вздохом он тронулся с места, а я рванула обратно в дом, чтобы позвонить ветеринару. И еще я позвонила Киту на мобильник и сообщила плохие новости, но не слишком драматизируя. Я посоветовала ему не волноваться и не нестись сразу домой, так как Чарли мило согласился остаться с Рококо у ветеринара, а я вполне могу пока последить за домом.

– Но с ней все в порядке? – встревоженно спросил он. – Думаешь, она поправится?

– Уверена, – отрезала я, скрестив пальцы. – И знаешь, Кит, Чарли вел себя просто потрясающе. Он спас ей жизнь, клянусь богом.

Он даже не спросил, что Чарли делал в его магазине, но, наверное, догадался, и я подумала, что до его возвращения надо обязательно разгладить покрывало на кровати в комнате Тюдоров.

Примерно через час позвонил Чарли. Рококо пришла в сознание и теперь чувствовала себя «комфортно». У нее действительно наступила реакция на инсулин, и надо было отрегулировать его уровень. Видимо, ее нервная система не выдержала, поэтому она и отключилась.

– ЕЕ нервная система, – фыркнул Чарли. – Знала бы ты, что с моими нервами! Хватит с меня прерванных коитусов, Люси, я слишком стар для всего этого. Мы должны провести выходные в уютном загородном отельчике, все как полагается: никаких больных детей и собак, чуланов для швабр и королевы Тюдор. Только ты, я и закрытая дверь в чудесном маленьком гнездышке с отдельной ванной. Чтобы никто нас не отвлекал и я смог бы насладиться тобой сколько моей душе угодно. Что скажешь?

Я хихикнула, но задумалась.

– Целые выходные? Это будет трудно устроить, Чарли. У меня есть дети.

– А на ночь? – не унимался он.

– Вот на ночь, – кивнула я, – я смогла бы выбраться. – Я представила себе какой-нибудь уютный паб, например, на старой мельнице; мы выпьем по коктейлю в баре у большого пылающего дровяного камина, держась за руки у огня; потом – ужин на двоих в маленьком ресторане при свечах, освещающих наши лица; все чувства напряжены. Позднее, опьяневшие от вина и любви, мы поднимемся по крутой лестнице в комнату с мягкой периной и потолочными балками над головой. В темноте за окном тихонько ухают совы, а мы в объятиях друг друга, вдали от мира и любопытных глаз…

– О-о-о да… – пробормотала я. – Я смогу выбраться. Более того, это было бы просто идеально.

– Отлично, – предостерегающим тоном произнес он. – Я бронирую номер прямо сейчас. Я как раз знаю одно подходящее место. О Люси, ангел мой, я так тебя хочу, я хочу наброситься на тебя и исследовать каждый сантиметр твоего тела! Кажется, меня преследует какое-то ужасное проклятие. Я с ума сойду, если скоро не увижу тебя, моя прелесть!

Я захихикала и велела ему не сходить с ума, а потом повесила трубку. Сердце билось в экстазе, прыгало от восторга. Но еще я задумалась, а захочет ли он когда-нибудь исследовать мою душу и разум, а не только тело? Но сейчас это было неважно. Мы назначили романтическую встречу, а узнать друг друга поближе можно и потом, разве нет? Весело мурлыкая себе под нос, я прибралась на столе у Кита, разложила квитанции, блокноты и карандаши в одну линию и сказала себе, что хватит капризничать.