Букет кактусов - Лариса Уварова

Он вспомнил, как чуть было не стал женатым человеком в первый раз – в том самом, девяносто первом... И все из-за собственной глупости! Из-за той дурацкой мальчишеской шалости с крадеными автомобилями. Черт попутал, а вернее, Серега, московский братец – царство ему небесное! Они с Филей только месяца два и поработали, разбирая угнанные тачки на запчасти, а ему чуть было не пришлось расплачиваться за это всю оставшуюся жизнь. Ольга каким-то образом прознала про их делишки и поставила ультиматум: или немедленно женишься на дочери моей подруги и выметаешься из квартиры, или...

Тогда он почти целый месяц жил как в бреду, мучаясь этим «или – или». Ему хватило одного знакомства с толстым крокодилом и его мамашей-крокодилицей, чтобы начисто отвергнуть предполагаемую женитьбу. Вот тогда он точно потерял бы не только мужскую свободу, но и всякую надежду на радость жизни до конца своих дней! И Борис выбрал третий вариант – тот, на который никак не рассчитывала рыжая стерва.

Она была слишком самоуверенна. Она уже предвкушала, как поселится на освобожденной жилплощади со своим хахалем – в той самой квартире, где родился он, Борька, где жил с отцом и мамой! Она уже праздновала победу над ним... Ее необходимо было убрать с дороги. Он это сделал – и никогда, ни на миг не пожалел о содеянном.

Он жалел о другом, что на месте преступления – вернее, происшествия! – случайно, нелепо оказалась девчонка с зелеными глазами...

Борис Феликсович зажмурился, словно от боли, и потряс головой, отгоняя видение. Что это с ним сегодня?.. Не сметь заходить в запретную зону! Не хватало еще заниматься самоедством сегодня, когда прошло столько лет и когда он в полном порядке – как никогда!

Не сметь, не сметь!

Борис Феликсович решительно задернул шторы и вернулся к столу. Надел пиджак из мягкого темно-серого букле, висевший на спинке полукресла. Кто-то ему сказал, что этот пиджак чертовски удачно оттеняет его глаза и волосы. Взгляд начальника отдела упал на роскошный, с золотым тиснением пригласительный билет, который секретарша Вероника положила на самое видное место. Да, конечно, ужин в будущую субботу. А он уже забыл. Надо будет подумать, с кем пойти. На такие мероприятия по этикету положено являться с дамой. Черт бы побрал этот этикет – иногда чувствуешь себя полным идиотом!

Борису вспомнился прошлый прием. Наверное, опять будет этот высокий негритос, представляющий итальянскую корпорацию «Мазино индустрик». Тогда, в августе, он видел его впервые – может быть, потому, что сам первый раз оказался участником такой крутой бизнес-тусовки. Этот тип напомнил Жемчужникову кого-то – потому Борис и обратил на него внимание. Он тогда даже посмеялся над собой: ну кого, в самом деле, может напоминать негр? Только другого негра, они же все одинаковые! Разве что одни больше похожи на свою прародительницу обезьяну, а другие чуть меньше.

Но этот итальянский негр, как ни странно, был совсем другого сорта. Даже Лариса сказала про него: «Какой лапочка!» И Борис вспомнил – он похож на того парня, который учился на курсе Александры и, кажется, даже бегал за ней. Разумеется, он тогда не приглядывался к какому-то там цветному. И напрочь не помнил, как его звали, хотя Шурка, кажется, говорила. Но это все равно не может быть он, тот был журналист. Да и при чем здесь Италия?..

Через двое суток, в воскресенье, на той же самой конспиративной квартире Рэймонд Кофи отчитывался о блестящем завершении первого этапа операции «Голубая полночь». Иванову-Вано пришлось изрядно потрудиться, чтобы африканец смог здесь появиться, так как Вьетнамец, беспокоясь о здоровье нового «друга Ри», выставил свои посты чуть ли не на каждом этаже гостиницы «Брно».

Рэю было приятно чувствовать себя героем дня. Его глаза блестели, и ровные белые зубы то и дело открывались в улыбке, когда он рассказывал о своих подвигах.

– Я это узнал! Встреча в доме прокурора будет через две недели, – он взглянул на календарь, прикрепленный к стене. – Значит, четырнадцатого ноября.

– Расскажи поподробнее! – потребовал детектив.

– Ну, когда меня отнесли в ту, другую комнату, туда пришли прокурор и этот маленький, с узкими глазами... Его все называли просто Вьетнамец, без имени.

– Считай, что это и есть его имя. Он вор в законе.

– Вор в законе? Это как? Не понимаю...

Саша усмехнулась и похлопала друга по плечу.

– Рэйчик, не забивай этим свою умную голову. Бандит, одним словом.

– Мафиози, – уточнил редактор «Воронского колокола». – Давай шпарь дальше.

– Ну вот. Они пришли не сразу, а, по-моему, уже утром. Я лежал там на диване один и думал, что я дурак, слишком рано «напился» и теперь ничего не узнаю. Дверь оставалась открытой, но из-за музыки и смеха мне не было слышно разговоров. Потом вошел парень, одетый как женщина, блондинка. Его звали Алиса, я понял, что они его пригласили для меня...

– О, подлый изменник! – Александра театральным жестом заломила руки.

Африканец смущенно усмехнулся.

– Да, я уже подумал, что сейчас мне придется трудно. Но этот Алиса ничего не успел сделать – Иисус милостив! Только он ко мне прижался, как тут вошли Вьетнамец и прокурор Сережа. Почти совсем голые. Я мычал и бры... брыкался – правильно? Вьетнамец прогнал этого Алису и сказал, что я никакой. Значит очень пьяный, да?

– Точно, – хмыкнул Вано. – Выходит, ты их убедил.

– Я очень старался. Там было большое растение... Я думаю, оно теперь алкоголик. Если бы я сам выпил все это, то я бы с вами сейчас не разговаривал!

Все захохотали.

– Вьетнамец подошел и посмотрел мне в глаз, вот так, – Рэй показал, как ему оттягивали веко. – Сказал, что черный совсем не умеет пить. Сережа ответил, что меня надо отвезти в отель, для меня удовольствия уже закончились. Вьетнамец пошутил по этому поводу, и они засмеялись. Потом они стали разговаривать. Немножко.

– О чем они говорили?

– Да так – ни о чем. Говорили про свое мероприятие, что все было в лучшем виде, как всегда у Вьетнамца. Сережа его хвалил как хозяина. Прокурор в гостях у бандита говорил ему комплименты! Вот только, говорит, наш негр нажрался как свинья. «Извини, Вьет, представления не получилось», – он так и сказал. Я очень жалел, что не могу дать ему ногой по зубам.

– Что же дальше?

– Дальше Вьетнамец ответил: «Ничего, мы его посмотрим у тебя через неделю. Я хочу, чтобы негр там был». Он очень плохо говорит по-русски, я еле-еле понимал... Тогда Сережа сказал: «Нет, я могу вас собрать только через две недели». Он объяснил, что седьмого ноября день смерти его отца, который умер год назад, и в этот день он будет с семьей. «Хорошо, – сказал Вьетнамец, – пусть будет через две недели. Тогда в следующую субботу мы соберемся у Леника без тебя». Они еще похлопали меня по лицу, посмеялись, а потом вышли. Еще через какое-то время я услышал, что вечеринка заканчивается. За мной пришли ребята, посадили в машину и отвезли в отель. По дороге я стал немножко приходить в себя. А остальное вы знаете.